Мехк-Кхел

Независимый интернет-портал Ингушетии

Погода

RSS В иностранной прессе

Контакты

  • Электронная почта: mehkkhelonline@gmail.com

Архивы

Ссылки

Владимир Рыжков – «…дело Магомеда Хазбиева – политическое…»

Эхо Москвы. Особое мнение.

Интервью с политиком Владимиром Рыжковым.

М.Наки― Здравствуйте. Меня зовут Майкл Наки, и сегодня у нас в гостях политик Владимир Рыжков. Здравствуйте.

В.Рыжков― Добрый вечер.

М.Наки― И напомню, что трансляция нашего эфира идет также на YouTube-канале «Эха Москвы», где есть чат, на который я тоже ориентируюсь.

Хотелось бы начать вот с чего. Достаточно свежая новость. Интерфакс направлял запрос в МВД, и им оттуда ответили из пресс-центра. Это всё касалось Олега Сенцова, который отбывает наказание в России и который объявил голодовку, и продолжает ее держать. Интерфакс запрашивал гражданство Олега Сенцова, потому что это во многих спорах, в том числе между уполномоченными, является камнем преткновения. И в МВД считают, что Олег Сенцов является гражданином Российской Федерации. И хочется у вас спросить: это, вот, что-то значит? На это нужно обращать внимание, если мы по поводу Олега Сенцова, обмена и всего прочего вообще склонны искать всевозможные сигналы с разных фронтов? Вот этот ответ от МВД, если МВД официально считает Олега Сенцова российским гражданином, как воспринимать и трактовать?

В.Рыжков― Ну, для меня лично это ничего существенным образом не меняет, потому что, во-первых, если у него российский паспорт, это не означает, что его можно мучить, фабриковать на него дело, держать в тюрьме и гнобить во время многодневной голодовки. Как мне кажется, граждане России имеют такое же право на права человека, как и все прочие граждане других стран. Это во-первых.

Во-вторых, все-таки, в этом деле он фигурирует как человек, связанный с Украиной во многих смыслах – как режиссер, как человек, которому инкриминируют террористическую деятельность в Крыму, по-моему, да?

М.Наки― Да.

В.Рыжков― Вот. И это всё вывело уже дело Сенцова на очень большой международный уровень. О его деле знают уже практически все. Вот.

Поэтому является ли он украинским гражданином или российским гражданином, или у него 2 гражданства, для меня дела совершенно не меняет. Всё, что я читал по этому делу, сложило у меня довольно твердое представление о том, что дело это сфабрикованное, что обвинения ничем не доказаны, что они огульные. И чем быстрее он будет отпущен, тем лучше для всех, в том числе и для российских властей. Вот.

Что касается уполномоченных по правам человека, то тоже здесь какая-то абсурдная ситуация.

М.Наки― Ну, весьма странная.

В.Рыжков― Очень странная. То есть какая разница, какой у него паспорт? Если уполномоченный по правам человека наш ли, уполномоченный Украины ли, так как он явно связан с украинской темой, хочет посетить человека и убедиться, что с ним всё нормально, в чем проблема? Это касается не только Олега Сенцова, это, мне кажется, должно касаться любого гражданина.

Я дополнительно к теме хочу еще привлечь внимание к одному очень важному событию: завтра будет в Ингушетии суд над моим очень хорошим и давним знакомым Магомедом Хазбиевым. Я его знаю много лет, лет, наверное, уже 12.

Магомед Хазбиев – это один из лидеров ингушской оппозиции, очень известный в республике общественный деятель. Он сидит уже много месяцев по абсолютно сфабрикованному, на мой взгляд, делу. Ему вменяют, что якобы у него нашли какой-то боеприпас. При этом на нем нет никаких его отпечатков пальцев, то есть нет никаких доказательств и признаков, что он имеет к этому хоть какое-то отношение. У него довольно тяжелое состояние здоровье, дело сфабриковано (такое мнение существует в республике).

И я просто хочу обратиться накануне завтрашнего суда и к президенту Ингушетии Евкурову, и к судьям, и к прокурорам не навлекать на себя печать позора и не фабриковать очередное дело против оппозиционера и общественного деятеля. Вот, хочу просто, пользуясь этим прямым эфиром, призвать всех причастных к этому правоохранителей оправдать Магомеда Хазбиева и не позориться.

Я лично направлял запросы по нему и на уполномоченного по правам человека, и в Президентский Совет по правам человека, и вот, просто пользуясь случаем, привлекаю к этому тоже вопиющему, с моей точки зрения, делу, такому же вопиющему, как и дело Олега Сенцова, привлекаю широкое внимание общественности.

В.Рыжков: Для меня и, я думаю, для всех очевидно, что и дело Олега Сенцова, и дело Магомеда Хазбиева – политические.

М.Наки― Смотрите, вы об этих двух делах, которые, по вашему мнению, сфабрикованы и по мнению многих, говорите сейчас со мной с точки зрения, ну, такой, банальной логики: есть человек, он страдает, дело сфабрикованное, должен быть отпущен.

В.Рыжков― Ну, я вообще-то говорю с позиции права, с моей точки зрения.

М.Наки― И с точки зрения права…

В.Рыжков― И Конституции.

М.Наки― ..и Конституции, которые достаточно логичны. Но как политик, как человек, который был знаком со всей этой системой и до сих пор с ней знаком, вот, скажите: вот, в этой ситуации, да?.. Вот, вы взываете к их совести, например, или к логике и здравому смыслу. Но это же не первый раз, когда, собственно, похожие вещи происходят? И раньше, ну, мягко говоря, не всегда, а жестко говоря, почти никогда ни эти призывы, ни логика, ни здравый смысл не работали в этом ключе.

В.Рыжков― Ну, не совсем так. Я, вот, вспоминаю, у нас была встреча с президентом Путиным, когда шло Болотное дело, помните? Когда десятки людей арестовывались, привлекались к ответственности. «Мемориал» всегда составлял и сейчас составляет списки политзаключенных, которые «Мемориал» признает, общество «Мемориал» признает политзаключенными. И на той встрече я передал… Там еще был «Arctic Sea», когда экологов человек 40 сразу, по-моему, задержали.

Я тогда передал на встрече в Кремле Путину этот список, и 2/3 из них в довольно короткие сроки вышли или дела по ним были прекращены.

Здесь, ведь, есть 2 уровня решений. Есть конкретные прокуроры, следователи, фсбшники, главы республик, которые преследуют оппозиционеров. Конечно, они одни заинтересованы в том, чтобы повысить число дел, которые они довели до приговоров, увеличить число экстремистов, которых они посадили, увеличить число террористов, которых они разоблачили и привлекли к ответственности. Они же работают за показатели, за премии, за отчетность и так далее.

И есть другой уровень – политический – когда решения принимаются политиками. В данном случае очевидно для меня и, я думаю, для всех, что и дело Олега Сенцова – политическое, и дело Магомеда Хазбиева – политическое.

М.Наки― То есть решения принимаются на политическом уровне?

В.Рыжков― Решения принимаются, разумеется, на политическом уровне. И хотя вы и говорите, что практически никогда эти обращения не имеют действия. Довольно часто. Довольно часто если к делу привлекается общественное внимание, все-таки, это имеет определенный результат. Поэтому я надеюсь, что и по Олегу Сенцову, учитывая тот международный резонанс, который есть, и учитывая предстоящую встречу Путина и Трампа, и учитывая постоянные призывы Украины и нашей интеллигенции его отпустить. И по Магомеду Хазбиеву, который тоже, на мой взгляд, просто сейчас привлекается к ответственности по полностью сфабрикованному делу.

Кстати, уже там общественность призывает идти к суду и поддержать завтра Магомеда. я думаю, что там завтра будет довольно много людей.

М.Наки― Это в Ингушетии будет происходить?

В.Рыжков― В Ингушетии, да. По таким случаям, я думаю, что решение всё равно принимается на политическом уровне.

М.Наки― И какие там есть мотиваторы? Вот, допустим, возьмем дело Олега Сенцова как одно из самых громких. То есть, есть международное внимание, правозащитное внимание. Это всё достаточно долго уже…

В.Рыжков― Любой акт доброй воли привлекает симпатии к лицу, которое эту добрую волю проявляет. В данном случае если говорить об Олеге Сенцове, то можно говорить о президенте Путине. Если говорить о Магомеде Хазбиеве, можно говорить более абстрактно о Москве, что кто-то в Москве примет такое решение.

Любой акт доброй воли в таких политических делах дает очки тем людям, которые этот акт доброй воли совершают. Поэтому здесь есть определенный мотиватор.

М.Наки― Но, ведь, многие говорят о том, что как раз президент Владимир Путин (не знаю, вы скажете ваше мнение по этому поводу) – он не то, чтобы сторонник доброй воли, а скорее считает такие вещи проявлением слабости.

В.Рыжков― Ну, это расхожее мнение. На самом деле, он политик очень прагматичный и если он посчитает, что в данном случае выгоднее отпустить Сенцова и Хазбиева, то это просто, вот, щелчок пальцем и всё.

М.Наки― Вот, «выгоднее» слово мне нравится. И какая тут может быть для него выгода?

В.Рыжков― Я объяснил. Объяснил. Улучшение имиджа, в том числе и международного. Учитывая, что дело Олега Сенцова получило очень широкий резонанс, это улучшение международного имиджа.

М.Наки― А вот тот уровень России и ее международный имидж, который есть сейчас, который многим представляется достаточно низким, крайне критически низким, насколько дело Олега Сенцова вообще для этого международного имиджа значительное?

В.Рыжков― Оно очень важное. Оно очень важное.

М.Наки― Почему?

В.Рыжков― Ну, потому что это дело получило большой резонанс. Оно очень важное.

И я не думаю, что для Кремля сложившаяся репутация безразлична. «Подумаешь, как о нас думают». Это они так могут говорить, так могут говорить пропагандисты: «Да плевать нам на них – они всё врут».

А на самом деле, имидж наносит очень большой ущерб (в том числе экономический) нашей стране. Вот, буквально сегодня вышли очередные данные, что там почти на 30% вновь увеличился отток капитала из России за первое полугодие.

М.Наки― Это связано с внешними решениями или с внутренними?

В.Рыжков: Любой акт доброй воли в политических делах дает очки людям, которые этот акт доброй воли совершают.

В.Рыжков― Это связано и с внутренними решениями, когда бизнес не чувствует себя в безопасности и в преддверии роста налогов очередного, и продолжающегося массового рейдерства. Сегодня об этом написал, кстати, у себя в Facebook Борис Титов, уполномоченный по делам предпринимательства, что массовое рейдерство процветает. Вот. И в условиях международной конфронтации.

То есть чем хуже наш имидж, тем хуже нашей экономике. Уже сейчас не только отток капитала, но, ведь, Путин поставил задачу, чтобы мы росли быстрее, чем мир. Мир растет…

М.Наки― Он не первый раз ставит эту задачу.

В.Рыжков― Но я хочу напомнить как вредный человек, что мир растет на 3,3%, а мы едва из 1% выбираемся. И это прямо связано с имиджем: чем хуже наш имидж, тем больше бегут от нас деньги (наши же), тем меньше у нас инвестиции и тем медленнее мы растем. Поэтому еще раз обращаюсь… Мне кажется, мотиваторов для проявления доброй воли более, чем достаточно, с моей точки зрения.

М.Наки― У нас в гостях сегодня политик Владимир Рыжков, эфир веду я, Майкл Наки. Радиостанция «Эхо Москвы», канал RTVi, делаем небольшой перерыв.

М.Наки― Политик Владимир Рыжков у нас в студии. Вот, суммируя всю эту тему с выгодами и с невыгодами. Просто почему я спрашиваю про остальные вещи, которые влияют на наш международный имидж? Представляется, что, например, дело Скрипалей или присоединение Крыма – намного более негативный фон, чем позитивный фон может дать освобождение, например, Олега Сенцова. Я просто пытаюсь понять, есть ли тут какая-то в логике, которую приписывают Владимиру Путину, есть ли тут возможность для прагматизма? Или стоит полагаться только на его какое-то гуманистическое начало?

В.Рыжков― Возможность для прагматизма всегда есть, потому что уход в дальнейшую конфронтацию, полное отсутствие жестов доброй воли, которые мы обсуждали ранее…

М.Наки― То есть вы думаете, что это может быть началом таким?

В.Рыжков― Это подорвет позиции самого Владимира Путина внутри страны. Вот, мы видим, что слабая экономика уже прямо коррелируется с падением рейтинга Путина. Слабая экономика заставляет их повышать пенсионный возраст. Повышение пенсионного возраста оказалось самой непопулярной мерой с давних событий вокруг монетизации льгот. И я предполагаю, что недовольство населения по мере того, как будет распространяться информация о том, что придется работать на 5 лет больше нашему бедному, не очень здоровому и очень изможденному населению, недовольство будет только расти. Вот.

И если Путин и дальше будет уходить в конфронтацию, в агрессию и в санкции, это будет подрывать внутренние ресурсы государства для того, чтобы купировать это социальное недовольство.

Это же всё связанные вещи: внутренняя политика связана с внешней. Олег Сенцов прямо связан с экономическим имиджем России. Это всё сложная динамичная система, где, да, Крым – это было ошибочное решение (я об этом много раз говорил) и оно тяжко сказывается на России.

Скрипали, если будет доказано… А судя по всему, Британия движется в этом направлении, что это будет доказано: они уже говорят о двух подозреваемых, скоро мы узнаем их воинские звания, ведомственную принадлежность и как их зовут, и когда они влетели, каким самолетом, на каком месте и когда они вылетели, каким самолетом. Точно так же было с Литвиненко: мы, ведь, узнали практически всю картину до деталей, до минут, до посадочных талонов и веса багажа Лугового и Ковтуна. Так и здесь всё будет, у меня нет никаких сомнений.

Это всё накапливает проблемы внутри страны, и поэтому, еще раз возвращаясь к первому пункту, который мы обсуждали, проявление доброй воли, хотя бы частичный выход из конфронтации, хотя бы частичные какие-то изменения к лучшему имеют смысл не только имиджево, но и экономически.

М.Наки― Но раз мы заговорили про…

В.Рыжков― А как?.. А как, смотрите, Чемпионат мира по футболу?

М.Наки― Да? Так?

В.Рыжков― Чемпионат мира по футболу – ведь, это же просто… Включите любой канал. Как радуются у нас иностранцы, как они всё нахваливают, как они съедают по 2-3 борща, потому что невозможно устоять. Как они любуются видами Волги в Самаре. Как они радуются народным танцам в Саранске.

М.Наки― И сами поют.

В.Рыжков― Они поют непрерывно, они сутками поют. Это же тоже один из признаков того, что Кремль хочет поправить свой имидж и улучшить имидж в целом России и российской власти в глазах всего мира. То есть всё очень связанные вещи.

М.Наки― Кстати, вот эти вещи, о которых вы заговорили, не дают мне покоя, признаюсь честно.

В.Рыжков― Чемпионат мира?

М.Наки― Нет, не совсем. Скажем так, в одном ряду здесь стоят и, действительно, на федеральных каналах, федеральных СМИ, во многих на первых страницах или в первых выпусках информация о том, что «Смотрите, как иностранцы радуются и как они понимают, что их газеты ошибались, и как вообще всему миру всё понравилось». В этом же ряду для меня стоит, когда приезжают американские конгрессмены в Государственную Думу и наши…

В.Рыжков― Потом говорят, что наша власть – это мафия.

М.Наки― Это да. Но во время приезда и когда они стоят на балконе, прерывается выступление одного из спикеров и наши депутаты встают и овациями закидывают… Как сочетается вот эта вот враждебность, которая, вроде как, нам со всех экранов и везде постоянно нагнетается к этому западному миру, в том числе Америке как квинтэссенции всего зла вообще, который существует на планете, и вот эта вот стоячая овация и радость от того, что британский болельщик записал видео, как хорошо в России?

В.Рыжков― А потом, кстати, оказалось, что он как-то с нами связан по бизнесу.

М.Наки― Ну, это уже классическая история, да. Но продвигалось это всё как британский болельщик…

В.Рыжков― То есть это был хорошо подготовленный британский болельщик.

М.Наки― Да. Как сочетаются эти вещи?

В.Рыжков: Сенцов прямо связан с экономическим имиджем России. Сложная динамичная система, где Крым – ошибочное решение.

В.Рыжков― Да никак не сочетаются. В том-то и дело, что это абсолютно ситуация абсурда и двоемыслия, потому что, с одной стороны, то, что мы уже с вами обсуждаем, с одной стороны, Кремль понимает, что чем дальше он заходит на пути к конфронтации с Западом, тем хуже для самого Кремля, тем более для страны. И значит, надо как-то налаживать мосты. И я думаю, что очень большие надежды возлагаются на встречу с Трампом.

А с другой стороны, нельзя лишить народ того чувства изумления и злости, и агрессии, и воплей, и истерик, которые у нас раздуваются на телевидении каждый день по любому поводу самому ничтожному. Вот, записал один хорватский с косичкой футболист Вида, сказал «Слава Украине». Ну, сказал и сказал. Господи! Что? Что тут?.. Вообще нет ничего. Это не позиция сборной Хорватии, это не позиция тренера, это не позиция массажиста.

М.Наки― Но это и не оскорбление, в крайнем случае.

В.Рыжков― Это и не позиция федерации футбола. Это не позиция президента Хорватии, очаровательной женщины, которая сидела рядом с Дмитрием Анатольевичем Медведевым и они друг друга поздравляли с очередными голами в ту или в другую сторону. Это вообще не событие, это вообще ничто.

И вдруг вся пропагандистская машина начинает раздувать ненависть теперь уже к этому футболисту, к этой несчастной Хорватии. Вспоминать усташей и как они служили Гитлеру, и что, вот, у них футболки… Я уже всякий бред читаю в сети. Футболки черные были – оказывается, это они играли в форме фашистов-усташей. Вот.

И при этом мы еще кричим, что не надо политизировать спорт. Слушайте, а когда госпропаганда вообще из ничего и просто из пустого места раздувает истерику антихорватскую, это что, не политизация спорта? Или вручение почетного гражданина Мохамеду Салаху в одной нашей южной республике – это не политизация спорта?

А вообще вот эта политизация любого события вокруг футбола – это что, не политизация спорта?

А, вот, крики о том, что приезжает сегодня премьер-министр Бельгии… Я не знаю, Макрон прилетает или нет на полуфинал?

М.Наки― Не помню. Только про принца бельгийского знаю, да.

В.Рыжков― И крики вокруг этого: «А вот видите? А вот они же едут! А вот!..» Это что, не политизация?

То есть получается, нам можно политизировать всё на свете, любой чих, любую, так сказать, любой… Тем более если это «Слава Украине». Ну и что «Слава Украине»? Я так понимаю, он играл в Киевском Динамо. Ну и что? Ну и крикнул он «Слава Украине». В чем криминал-то? Вот.

Поэтому да, это абсолютная шизофрения, когда, с одной стороны… Резюмирую. С одной стороны, надо как-то налаживать мосты и выходить из конфронтации, и снижать уровень агрессии, и заниматься экономикой, тем самым пресловутым прорывом, который нам пообещал Путин в 110-й раз. А с другой стороны, сохраняется вот эта истерическая абсолютно внутренняя госпропаганда, которая расчесывает в народе, там, любую ранку, любой прыщик, любое несуществующее событие доводит до степени апокалипсиса и войны с Западом. Бред! Абсолютный бред!

В такой ситуации не получится ни того, ни другого. То есть не получится никакого развития. Вот. И не получится долго держать народ вот в таком состоянии ненависти к выдуманным врагам, когда внутри ситуация становится…

М.Наки― И любви к ним же.

В.Рыжков― Да, и любви к ним же. …Когда ситуация внутри становится всё хуже, цены растут, пенсионный возраст повышают, на медицину тратится всё меньше, на культуру и образование всё меньше, Россия теряет свои позиции. Ну, сколько вот в таком шизофреническом состоянии можно жить?

М.Наки― Сколько?

В.Рыжков― Ну, можно жить какое-то время. Но по мере ухудшения ситуации рейтинги власти будут падать, и рано или поздно придется что-то менять. Они уже сейчас падают – мы это обсуждали неделю назад. Ведь, после объявления пенсионной реформы рейтинг Путина рухнул на 12%. Уровень неодобрения Медведева выше, чем одобрения. Упали рейтинги всех, даже самых популярных министров таких как Лавров, например, и Шойгу. Падают рейтинги региональных и местных властей. Это только сказали, еще даже ничего не сделали!

Поэтому невозможно в этом шизофреническом состоянии жить: всё равно общество будет предъявлять свои претензии и требования.

М.Наки― Скажите, а вот это шизофреническое состояние, как вы его называете, оно давно в России или недавно? Вот, с какого момента вы фиксируете его появление? Чтобы просто понять, насколько долго оно может держаться.

В.Рыжков― Ну, оно началось еще в конце 90-х годов. Перелом произошел, когда были бомбежки Югославии НАТО. Вот. Совершенно тоже безумные. конечно, это была роковая ошибка НАТО, это совершенное было беззаконие и безобразие. Вот, тогда общество наше качнулось вот в эту сторону, сторону антиамериканизма, антизападничества, возрождения имперскости, великодержавия и с тех пор это всё только нарастало-нарастало-нарастало. Потом была мюнхенская речь Путина в 2017 году. Потом, когда он вернулся…

М.Наки: В 2007―м.

В.Рыжков: В 2007―м, да. Когда он вернулся в Кремль после президентства Медведева, он уже официально взял на вооружение вот эту идеологию реакции православия, народности, самоизоляции и так далее, и так далее. И вот это всё до сих пор у нас процветает.

Но как мы видим, чем дальше мы идем по этому пути, тем хуже развивается страна. То есть чем громче мы бьем в патриотические барабаны, тем нам же самим хуже.

На самом деле, надо возвращаться к прагматизму, надо возвращаться к сотрудничеству, надо выходить из конфронтации, надо как-то развязывать узлы с Украиной, надо выходить из-под санкций, надо тушить и гасить эту ненавистническую риторику, когда у нас враги меняются. У нас сегодня Турция враг, завтра Эстония враг, потом Грузия, потом снова Эстония. Сейчас у нас что? Вида с косичкой – такой Сатана для всего народа. Завтра нам еще кого-нибудь предъявят.

М.Наки― Британия сейчас у нас вполне, да.

В.Рыжков― Британия у нас враг, да. Ну, это невозможно. То есть, конечно, это всё чудесно позволяет удерживать народ в покорности и под контролем, и водить его как барана на ежедневную войну то против одного врага, то против другого.

М.Наки― Ну, звучит удобно для власти.

В.Рыжков― Да, удобно, да. Но при этом страна-то проваливается. Я, вот, увидел на днях цифры, что когда… Мы практически одновременно с Китаем начали реформы (конец 80-х – начало 90-х годов). Российская экономика была в 1,5 раза больше китайской по ВВП (в начале реформ). Сейчас это 13% от китайской. Вот мы бьем…

М.Наки― Не, ну, справедливости ради, Китай многих обогнал.

В.Рыжков― Да. Но при этом наше соотношение с Китаем при Путине только падает. Вот, он 18 лет у власти, а мы по отношению к Китаю всё морщимся, сморщиваемся, сокращаемся, линяем, мельчаем и так далее.

Но надо смотреть же на эти вещи. Надо не только в патриотические барабаны бить, надо смотреть, а в чем причина такой массовой нищеты, а в чем причина такого социального расслоения, а в чем причина того, что с 2008-го года экономика практически не растет?

Вот, в 2008-м году мы встали на путь патриотизма окончательно с грузинской войны. И, вот, как только мы встали на путь патриотизма, у нас перестала расти экономика. Может быть, есть какая-то связь между внешней политикой, риторикой, идеологией, внутренней политикой, бегством капитала, общественными настроениями и так далее? Я полагаю, что всё это связанные вещи.

И поэтому возвращаясь к Чемпионату мира, это всё чудесно, но хватит уже плодить врагов – пора заниматься, все-таки, своей страной и развитием экономики и социальной сферы.

М.Наки― Мы продолжаем наш эфир, меня зовут Майкл Наки, у нас в гостях сегодня политик Владимир Рыжков. Собственно, много мы с вами говорили про экономику и частично затрагивали повышение пенсионного возраста. Это тема, наверное, которая еще долго будет с нами и еще расцветет, когда закончится футбольный Чемпионат. Тем не менее, какие-то вещи постоянно приходят. Например, вот сегодня газета «Ведомости» написала о том, что переживают в Администрации президента, что в регионах «Единая Россия» на выборах не наберет нужных количеств. Ну, снизился их рейтинг, и в преддверии губернаторских выборов, в преддверии остальных региональных выборов очень переживают по этому поводу. Как вам кажется, есть для опасений какое-то основание?

В.Рыжков― Безусловно, есть. И при всей апатии, аполитичности и, не побоюсь этого слова, инфантилизме нашего народа, когда ему делают сильно больно, он обижается. Вот, сейчас ему очень сильно больно сделали. Вот, просто очень больно, потому что в подавляющем большинстве регионов народ живет очень бедно и народ живет очень мало. И, действительно, огромное количество мужчин, особенно в деревне, особенно в Сибири, особенно, вот, в горных условиях или то, что у нас называется «на Северах», они в принципе не доживают до 60-ти лет.

Я, вот, могу сказать, что я каждый год езжу по Алтаю, по горному, и когда я вижу мужиков местных, то они выглядят на 10-15 лет старше, чем они реально есть. Потому что это очень тяжелый образ жизни, очень тяжелые условия жизни, очень тяжелый труд.

И в этом смысле я когда в 2016 году боролся на Алтае в округе с единороссом Бессарабовым, я предупреждал избирателей, что вот вы увидите: они поднимут пенсионный возраст, они поднимут налоги, они поднимут цены, поднимут тарифы, акцизы и вы за всё это будете платить, и вы будете жить только хуже. Так оно и произошло.

У нас победило 4 единоросса в 4-х округах, и они все дружно собираются голосовать за повышение пенсионного возраста, в том числе и господин Бессарабов, который выиграл у меня в одномандатном округе барнаульском.

М.Наки― Вернетесь туда в новом цикле? Скажете «Я же говорил»? И будете снова пытаться?..

В.Рыжков― Конечно. Конечно, вернусь и скажу, потому что… Ну, я не то, чтобы злопамятный. Но я встретился с очень многими людьми, я думаю, что люди помнят то, что я говорил, и то, о чем я предупреждал. И нет никаких сомнений, что если бы я сейчас был в Государственной Думе, я, во-первых бы, никогда бы за это не голосовал, во-вторых, я не был бы пассивным наблюдателем, я бы выступал, я бы формировал коалиции, я бы делал всё от меня зависящее для того, чтобы это решение не было принято. Потому что оно несправедливое, все аргументы о том, что нет денег, – это ложь, что народ у нас живет долго и счастливо, и здорово, — это ложь.

М.Наки― Вот, до 120-ти лет могут жить, — Скворцова сказала.

В.Рыжков― Да-да-да. До 140 будем жить, ага. То, что нет других решений, — это ложь. То, что нет резервов, — это ложь. Это всё ложь, это всё построено на лжи.

И поэтому, действительно, сейчас 22 губернатора избираются 9 сентября, а в целом региональные выборы пройдут в 36-ти регионах, то есть почти в половине регионов страны. И насколько я понимаю, «Единая Россия» совсем не рада тому, что накануне региональных выборов в сентябре Москва и правительство, и президент Путин, и Медведев, лидер их партии. кстати говоря («Единая Россия»), подложили им такую жирную и грязную свинью.

И вот Топилин сегодня сказал, что 61 регион одобрил. Это тут есть тоже нюанс, тут тоже надо разбираться. Потому что я же как опытный парламентарий хочу напомнить, что регион – это 2 ветви власти. В регионе есть губернатор, который возглавляет исполнительную власть, и в регионе есть парламент – представительная власть, законодательная власть. И всегда отзывы на любой законопроект собираются как от исполнительной власти регионов, так и от законодательной власти регионов.

И вот тут когда он говорит, что 61 регион одобрил… А позвольте уточнить: а кто одобрил? Если это губернаторы, встроенные в путинскую вертикаль и фактически назначенные им, это одно дело. А много ли законодательных собраний одобрило пенсионную реформу, депутатов?

И вот насколько я видел последние данные, там речь идет только об 11-ти или о 12-ти региональных парламентах, которые это одобрили.

Более того, есть пример, по-моему, из Якутии, когда они вообще сказали «Нет, вы знаете, вот, вы там чего-то делайте, конечно, но вы не забывайте о том, что мы Север, и вот для малых и малочисленных народов, и народов Севера, и жителей Севера вообще надо всё оставить как есть, потому что мы тупо не доживаем ни мужчины, ни женщины до того возраста, который вы предлагаете принять».

В.Рыжков: А когда госпропаганда из пустого места раздувает истерику антихорватскую, это не политизация спорта?

Поэтому как мне кажется, Кремль сейчас приукрашивает картину поддержки со стороны регионов. Регионы, я думаю, в шоке, потому что в шоке население регионов. И я думаю, что, действительно, «Единая Россия» получит очень негативный эффект уже на ближайших региональных выборах, и она потеряет очень много голосов и очень много процентов на этих региональных выборах.

И еще один косвенный признак этого – то, что в очень многих регионах фактически уничтожается конкуренция окончательно на губернаторских выборах. Раньше хотя бы системные партии (такие как коммунисты, там, ЛДПР, «Справедливая Россия», «Яблоко») допускались до выборов губернаторов и могли выставлять сильных соперников. Сейчас уже много случаев, когда коммунисты отказываются (вторая по силе партия страны), отказываются выдвигать сильных кандидатов на губернаторские выборы. Понятно, что их к этому принуждают тот же Кремль и те же региональные власти.

Это тоже свидетельствует косвенно о том, что Кремль и «Единая Россия», и в целом власти очень боятся этих осенних выборов, которые будут проходить на негативном фоне объявленной пенсионной реформы.

М.Наки― Но тут возникает вопрос. Вот с той системой, которая выстроена, которую многие характеризуют как система, в которой невозможно участвовать реальной оппозиции в выборах любого уровня, где, как вы сами сказали, отлучаются партии и сильные кандидаты, имеет ли вообще значение, какая поддержка у, там, региональных властей или будет у «Единой России» на грядущих губернаторских выборах и ее кандидатах? Или нет разницы?

В.Рыжков― Майкл, ну, смотрите. Если бы это не имело никакого значения, зачем блокировать участие Анатолия Локтя, мэра Новосибирска, коммуниста в губернаторских выборах против назначенца Путина, варяга, который вообще никакого?..

М.Наки― Надежней было, чтоб система еще лучше работала.

В.Рыжков― Так, значит, не так сильна система. Зачем блокировать участие сильных кандидатов в выборах мэра Москвы?

М.Наки― Нет. Блокировка является частью этой системы по сдерживанию.

В.Рыжков― Блокировка является признаком того, что, на самом деле, Кремль далеко не уверен в прочности своей системы. И я более того скажу: если бы Локоть был допущен до выборов в Новосибирске и если бы сильный коммунист был допущен на выборах в Москве, и если бы сильные коммунисты были допущены на губернаторских выборах в других регионах, они могли бы либо в каких-то случаях даже победить на губернаторских выборах путинских назначенцев, либо нанести очень большой ущерб, то есть снизить очень сильно процент поданных за них голосов.

М.Наки― Так, вы же сами говорите, что не допущены. Что в итоге будет?

В.Рыжков― А в итоге будет следующее. Явка будет очень низкая. У нас уже сейчас в некоторых регионах на прошлых губернаторских выборах, в Карелии, например, явка была чуть больше 30%. То есть 2⁄2избирателей не пришли на избирательные участки. И в этой ситуации низкая явка, очень низкий процент за действующего губернатора на фоне падения рейтингов власти – это всё дестабилизирует политическую систему, снижает легитимность этих губернаторов, снижает легитимность этих парламентов, которые так выбираются, снижают легитимность всей вертикали власти.

М.Наки― Так а чего будет? Протесты? Выступления? Не знаю, мятежи?

В.Рыжков: Он 18 лет у власти, а мы по отношению к Китаю всё морщимся, сморщиваемся, сокращаемся, линяем, мельчаем.

В.Рыжков― Поначалу будет снижение рейтингов на выборах.

М.Наки― Так?

В.Рыжков― Потом будет рост недовольства глухой. Потом… Выборы же каждый год проходят. Потом будет новое снижение. Потом новый рост недовольства. Потом новое снижение.

И всё это может привести, как это часто бывает, просто к тому, что власть будет править, не имея массовой поддержки. И дальше уже возможны варианты.

Я не говорю, что это случится в этом году или, там, через 2 года. Более того, я не исключаю, что Кремль пойдет на попятную, как это было сделано с той же монетизацией льгот. Скажут «Ой, вы знаете, мы тут вот…» Путин скажет «Вы знаете, конечно, Медведев – он такой, молодой, горячий. Вот, он погорячился. Давайте мы не 65 лет, а 62. А женщинам, там, не 57, а 53. И давайте не со следующего года, а через 5». Ну, чего-то начнут сейчас придумывать, вполне возможно.

То есть они же не могут не видеть, что протест пошел по всем регионам. Они не могут не видеть, что люди собираются на спонтанные митинги и на согласованные митинги, они не могут не видеть падения рейтингов.

Поэтому это всё имеет значение. Мы уже говорили в этой программе, что политика – это сложнейший комплекс факторов экономических, социальных, внешнеполитических, умозрительных, символических и так далее. Это всё имеет огромное значение.

Поэтому да, отвечая на ваш вопрос еще раз очень определенно, да, «Единая Россия» очень боится того, что выборы осенью пройдут на негативном для нее фоне. Да, она будет терять голоса, да, это может снизить общую легитимность власти всех уровней и общую стабильность системы.

М.Наки― Понял. Раз уж мы про выборы. Московские выборы тоже не за горами. Но поскольку вы на прошедших президентских выборах были доверенным лицом Григория Явлинского…

В.Рыжков― Да. И ездил, поддерживал.

М.Наки― …то надеюсь, что сейчас вы немножко будете отдуваться за «Яблоко».

В.Рыжков― Отдуюсь.

М.Наки― Есть множество вопросов к «Яблоку». Они не выставили кандидата. Многие говорят о расколе. Человек, которого, например, бывший глава Московского «Яблока» Сергей Митрохин обвиняет во всем этом расколе, Максим Кац сказал, что он теперь едет в Петербург и там они будут тоже проводить какие-то праймериз.

Скажите, вот то, что происходит с партией «Яблоко», у многих вызывает, скажем так, ну, мягко, насмешку. Вы как это видите?

В.Рыжков― С печалью я это всё вижу, потому что я в этом же эфире еще до того, как «Яблоко» никого не выдвинуло, говорил о том, что обязательно надо выдвигать, потому что, вот, я сейчас не вижу, за кого я могу голосовать. Вот, как человек оппозиционных взглядов, вот, я за кого могу голосовать? И скорее всего, я пойду на эти выборы 9 сентября и просто испорчу бюллетень. То есть я против бойкота, то есть я считаю, что надо идти, чтобы моим голосом не воспользовались и не вбросили. Но голосовать не за кого.

То есть я в эфире «Особого мнения» ратовал за то, что раз уж там такой конфликт, пусть сам Явлинский идет как федеральная фигура.

М.Наки― Была такая идея.

В.Рыжков― Да. И я думаю, это была бы хорошая идея и он набрал бы довольно много голосов в Москве. Но теперь не случилось, голосовать не за кого и проиграли мы все. Проиграло «Яблоко», потому что нет кандидата от сильной либеральной партии, проиграли мы, избиратели, потому что нам не за кого голосовать. Проиграло в целом демократическое движение, потому что это же просто удивительное дело, когда на выборах в столице, в 15-миллионном городе нет ни одного демократического кандидата. Кошмар!

М.Наки― Вы как человек, который имеет достаточно непосредственное отношение к партстроительству как таковому (не партии «Яблоко», а, например, к ПАРНАСу), на ваш взгляд, это структурная проблема в «Яблоке» или это отдельный инцидент… и то, что произошло у нас? Буквально 40 секунд.

В.Рыжков― Да я думаю, что структурное, потому что надо было, все-таки, найти решение. Там были варианты. Был вариант… Ну хорошо, Митрохина выдвинула московская конференция – пусть идет. Там, на праймериз один отказался – пусть идет второй. Если уж так принципиально не хотите Митрохина, пусть идет создатель партии Явлинский.

То есть мне кажется, что это, действительно, ошибка. Пропустить такие важные выборы, которые имеют федеральное значение и федеральный резонанс, это, конечно, плохо для партии, это структурная проблема.

М.Наки― Это было особое мнение политика Владимира Рыжкова, провел эфир Майкл Наки. Всего доброго.

В.Рыжков― Спасибо вам большое.

Оставить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

© 2018. Республика Ингушетия, Назрань. Мехк-Кхел.
Яндекс.Метрика