Мехк-Кхел

Независимый интернет-портал Ингушетии

ГОЛОСОВАНИЕ

Евкурова в отставку?

Погода

RSS В иностранной прессе

Контакты

  • Электронная почта: mehkkhelonline@gmail.com

Архивы

Ссылки

«Механика смерти. Красный террор времен перестройки»

C. Белозерцев, Л. Дуванова

Коротко об авторах: Сергей Белозерцев — философ, правозащитник, советник Президента Ингушской Республики Р. Аушева; Людмила Дуванова — специальный корреспондент газеты «Симбирский курьер», за свои публикации в 1992г. удостоена звания «Журналист года».

С проблемой осетино-ингушского конфликта авторы знакомы не понаслышке: книга основана на документах и свидетельских показаниях очевидцев, записанных на месте событий, имеет богатый фактический материал.

Главная мысль «Механики смерти» межнациональные конфликты в разных регионах бывшего СССР, в том числе — на территории России — не возникают спонтанно, сами по себе, этническая чистка, геноцид, депортация, совершающиеся не когда-то, а сейчас— плоды бездарной политики российского руководства.

Цель же своей книги авторы определяют так: помочь гражданскому сознанию освободиться от многих стереотипов, осознать неразделимость преступников по национальному признаку; понять, что истинная человечность проявляется, в первую очередь, в человеческом же сочувствии и к ближнему, и к дальнему…

Что же касается ингушей, скажу, что нас не смогли поставить на колени ни Чингисхан, ни Сталин, и никто никогда не поставит.

Нет такой силы, которая заставит ингуша отречься от родины, от земли, где покоится прах его предков.

Умирая, каждый ингуш оставляет завеща­ние, и первая просьба уходящего в мир иной начи­нается с требования не забывать Родину, вернуться к очагам своим. И пусть никто не тешит себя иллюзиями, что ингуши не вернутся к себе домой…

Преступники должны предстать перед су­дом, ибо содеянное ими затмевает Гитлера и Стали­на, вместе взятых. Я бы очень хотел, чтоб воцарился мир в этом регионе, и дай Бог, чтоб люди нашли общий язык. Но пока у власти недалекие политики, миру здесь не бывать…

 М. ХАЛУХОЕВ,

Член Ингушского национального

Совета по восстановлению

Ингушской государственности

 

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ

Более семи десятилетий длилась война коммунистичес­кой партии против народов СССР, борьба за разрушение общес­твенного сознания, воспитание послушной толпы, не имеющей представления ни о чести, ни о достоинстве, а способной только соглашаться со спускаемыми сверху установками и радоваться провозглашаемым достижениям.

Социальное зомбирование со стороны КПГБ (компартии госбезопасности — по Войновичу) граждан распавшегося Союза продолжается и по сей день цензурируемыми средствами массо­вой информации. Цензор может быть и внутри журналистов, заставляя их умалчивать о происходящем или давать только дезинформацию, получая за последнюю политико-экономичес­кую поддержку от властьимущих. Приемы создания нужного общественного мнения, поощрения социальной слепости, без­душности и бездуховности остались прежними, но кроме социаль­ной апатии к происходящему — вроде бы далеко и вроде бы не с твоими близкими, — растет, культивируемая старыми вождями национальная и социальная ненависть, позволяющая им оста­ваться у власти бесконечно долго, направляющая народное недовольство в русло борьбы с внешними («рука Москвы») и внутренними (мигранты, оккупанты, инонациональные недоче­ловеки) врагами.

В наши цели не входит давать беспощадные оценки чудовищных деяний тех или иных политиков и должностных лиц (хотя все это совершалось с их подачи или под их руководством, в том числе и этническая чистка, и геноцид, и депортация) — это сделаешь ты, читатель.

На основании документов, фактов и свидетельств мы пытаемся показать историческую почву и предпосылки, исполь­зованные при организации очередной межнациональной бойни, придать гласности плоды российской бесчеловечной националь­ной политики и выявить истоки принятия подобных решений, определить, на какую основу социальной психики опираются правящие силы, чтобы превратить людей в аморальную и крово­жадную стаю.

Еще одна цель — помочь становящемуся гражданскому сознанию освободиться от ложных стереотипов и пойти в своем развитии дальше — к пониманию того, что у русского народа на самом деле нет декларируемого «одинакового сочувствия и к жертвам, и к палачам», того, что следует осознавать интернаци­ональность преступников и их неразделимость по национально­му признаку.

Если до понимания того, что истинная человечность проявляется в сочувствии, остался один шаг, то до понимания того, что прочное государственное единение может основываться только на взаимной экономической выгоде, а не на насильственно присвоенных и удерживаемых страхом пространствах, особенно на вершинах власти, лежит еще пропасть. Пора, наконец, понять, что в основе разгула межнационального бандитизма и национа­лизма лежит и отказ называть геноцид геноцидом, нежелание расследовать преступления в Сумгаите, Тбилиси, Оше, Баку и других местах, оставлением у власти организаторов и руководи­телей межнациональных боен.

Возможно, иной читатель будет разочарован тем, что увидит однотипность творящегося в Нагорном Карабахе и При­городном районе СО ССР. Однако одинаковость тактики разнуз­данных всесметающих орд, опирающихся на втянутую в преступ­ления армию, коммунистическая партпринадлежность правящих и организующих все это клик, бредовость, мифичность религиоз­ных основ «конфликта» очевидна всем, кроме наших, играющих в политику, вождей, заинтересованных в сокрытии подлинных истоков происходящего.

Насколько нам все это удалось — судить вам.

 

РАЗМЫШЛЕНИЯ У КОМПЬЮТЕРА

Вместо предисловия

Тихо попискивает принтер: работаем в пустом компью­терном зале редакции.

На экране появляется очередное молодое лицо. Южноо­сетинский боевик? Боец из Северной Осетии? Русский солдат? Укрупняем. Еще. Еще. Теперь только глаза: усталые, ушедшие в себя… Вглядываюсь с тоской в них — кажется, в зрачках отражаются трупы, трупы, трупы… Господи, как понять — не обвинять, не презирать, не плевать вослед, — а понять: вспороть живот беременной женщине и остаться самому — жить. Воткнуть 20-летнему сверстнику штык в грудь и — жить. Выколоть глаза старику, четвертовать его и — жить. Кинуть свиньям младенца и — жить. Жить?..

Моему сыну — тоже 20. А если так же — под ружье, под приказ: на мирных жителей, на детей, на стариков? Как будет жить он с глазами, ушедшими в себя? Как буду я четвертованной душой любить своего сына? Что станет с миром, в который возвращаются из сегодняшней войны тысячи таких мальчиков?

…Вот уже несколько лет, совершенно неожиданно для меня самой, вдруг, вспыхивает перед глазами один-единственный кадр из американского фильма «Немой крик», который я видела в Кракове: рот зародыша, раскрытый в немом крике в тот момент, когда он гибнет под сталью инструментов…

А сканнер выдает все новую информацию: парень с перерезанным горлом; парень с отрезанными ушами и носом; молодая женщина с успокоившимся лицом страдалицы — вся грудь в черных точках от дроби, от тушившихся о нее сигарет; мужское лицо со ртом, разрезанным от уха до уха — сотни трупов — сотни людей, бывших любящими и любимыми. Лучше так — бывших любящими и оставшихся любимыми. Если остались, конечно, в живых те, кому выпало судьбой долюбить до конца своей памяти мать, отца, жену, мужа, ребенка, сестру, брата, дедушку — всех тех, кто возникает и возникает на экране компьютера в пустом зале.

Не холодно, но мы почему-то мерзнем до онемения пальцев на руках… Я остаюсь наедине с пустыми глазницами, с зияющей в левой стороне груди дырой, откуда вырвано сердце…

Как трудно, оказывается, стать человеком — постоянно, начиная от времени зародыша, — через боль, через ад, через рты, раскрытые в неком крике ужаса…

Но неужели в этом мире нет справедливости? Ведь не только в ад вымощена нам дорога, даже и благими намерениями. Разве дорога в мир строится не из таких же намерений?

Невероятно устроено всевышним — страх порождает страх; кровь порождает кровь; месть порождает месть. И лишь война порождает мир.

Мы обязательно придем к миру через эту войну. Обяза­тельно. Нет на земле силы, способной убить нацию.

Но — холодом веет с экрана компьютера: лица убитых, лица живых, танки, зелень полей — все перепуталось и переме­шалось, как в настоящей жизни.

Холодно. Бог мой, как холодно в этой теплой осени, которая равнодушно, с вековой четкостью, одновременно приш­ла на земли Ингушетии и Северной Осетии. Одинаков цвет листвы в лесах соседей (смертельных врагов?); одинаково черны облака; одинаков нудный печальный дождь… Одинаково все, кроме жизни. Кроме цены за нее. Сказано: Господь дает крест, но он дает и силы нести его.

…Год геноцида. Осень геноцида. Год… И через тысячу лет убитый годовалый ребенок останется живым годовалым — память умирает вместе с народом. Народ же, как и память, нельзя стереть с лица земли.

Страшна смерть, даже и ставшая платой за жизнь других. Но много страшнее жизнь, если ее единственная цель — смерть других.

Счастлива нация, которая потерю вне ее рубежей одного человека заносит в разряд национальной трагедии.

Безжизненна — которая потерю в рамках собственных рубежей тысяч сограждан ставит в информационных сообщениях в разряд хроники происшествий.

Увидеть Ингушетию, стоящую на коленях, так же невоз­можно, как увидеть ночью Солнце. Дай Бог, чтобы осень геноцида не перешла в вечную зиму. Дай Бог терпения, стойкости и человечности народу, брошенному Россией на произвол судьбы…

 

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ Б.Н.ЕЛЬЦИНУ

Борис Николаевич!

 Со дня Вашего появления на политической арене России ингушский народ связал свои светлые надежды на лучшее устройство жизни, на возрождение своей Родины на исконно-ингушской территории, на образование Ингушской Республики в составе России. Ингушский народ праздновал день избрания Вас Президентом России.

Принятые Закон о реабилитации репрессированных на­родов и восстановлении их прав и Закон об образовании Ингуш­ской Республики были встречены ингушским народом с восторгом и воодушевлением. Убеленные сединами старейшины, которые с почерневшими от горя суровыми лицами, стиснув зубы, хоронили своих близких в степях Казахстана, плакали в эти дни от радости.

Эта радость была недолгой. Ее омрачали действия руко­водства Северной Осетии, которое со дня принятия Закона об образовании Ингушской Республики усиленно провоцировало ингушей на развязывание кровопролитного конфликта. Наши старейшины неимоверными усилиями сдерживали молодежь от ответной реакции. Терпение наше и безответность на провока­ции, видимо, послужили допингом для руководства Северной Осетии.

В три часа ночи с 30 на 31 октября осетинские боевики ворвались в с. Дачное, в мирно спящую семью, убили двух граждан-ингушей и тяжело ранили одного. Ответная реакция со стороны ингушей вызвала натиск БТР и обстрел мирных жите­лей. Так был развязан кровопролитный конфликт, который перерос в массовое уничтожение ингушей силами внутренних войск, гвардейцев, милиции Северной Осетии.

Ингуши обратились к Вам с просьбой не дать погибнуть ингушскому народу. Ваш ответ — Указ о введении Чрезвычайного положения в Ингушетии, не выяснив обстановки, — ингушами воспринят как смертный приговор.

Так оно и есть. В Пригородном районе Северной Осетии нет ингушей, села разорены, судьба жителей неизвестна.

Вице-премьер Г. Хижа ведет уничтожение целого народа и открыто говорит о своей миссии по телевидению Северной

Осетии. На ингушские села идут части Российской Армии с боевой техникой, которой управляют пьяные 18-20-летние пар­ни, а за ними идут осетинские боевики-мародеры.

Ингушский народ Вы предали, полностью взяв под свою защиту осетин, наступающих на мирное ингушское население, присягнувшее Вам на верность.

На траурном многомиллионном митинге-похоронах в Москве в августе 1991 г. Вы обратились к матерям трех погибших •на подступах к Белому дому парней со словами: «Простите меня. Я не уберег ваших сыновей». И тогда старики наши плакали у экранов телевизоров, тронутые скорбью Ваших слов.

Мы — матери, жены, сестры, дочери погибших в кровавой мясорубке, устроенной Г. Хижой на ингушской земле, спрашива­ем Вас: » С какими словами Вы намерены обратиться к матерям русских солдат, чьи сыновья гибнут сегодня по Вашей вине? На Вашей совести кровь погибших и кровь тех, кому не удается избежать кровавой мясорубки Вашего президентства. О крови своих сыновей, мужей и братьев мы не говорим. Их священная кровь пролита, защищая свои дома, свой народ, кладбища своих предков, свои земли.

Мы больше не связываем с Вашим именем свои надежды на жизнь на своей земле. Вы поставили последнюю точку на геноциде ингушского народа. Вы убили ингушский народ, рус­ских солдат коварством руководства Северной Осетии.

Этим кровавым актом Вы убили себя — демократа.

 Женщины ингушского народа г. Назрань, октябрь 1992 года

 

ИСКУШЕНИЕ К ПРОИЗВОЛУ

 

«Председателю комитета

Верховного Совета РФ

по законности, правопорядку

и борьбе с организованной

преступностью А. Аслаханову

 ЗАЯВЛЕНИЕ

 18 лет я проработала заведующей архивами Северо-Осетинского государственного университета г.Владикавказа (Ор­джоникидзе).

За все эти годы, кроме благодарностей и поощрений, я ничего не имела.

30 января 1991 года я, как обычно, пришла на работу, но к работе не смогла приступить, потому что двери архива были опечатаны. Так же в этот день не были допущены к работе и остальные работники.

11 февраля 1991 года, находясь на больничном, я была уволена с работы. Изгнаны были и другие работники архива. Остались некомпетентные, но нужные люди, которые не препят­ствовали администрации университета уничтожению историчес­ких и очень ценных архивов, что… и было сделано ректором СОГУ. Взрывались сейфы. В ночное время в архиве находились посторонние люди, которые изымали нужные им документы, -таким образом был открыт доступ к материалам постоянного и долгосрочного хранения, а я не была даже допущена к приему-передаче архивов.

Факты умышленного уничтожения архивов предостав­ляю следствию.

Л.Цехелашвили, 21 марта 1992 года».

 

Ничего удивительного, читатель. Когда история почему-либо мешает политике, ее перекраивают, а это связано с унич­тожением источников исторической информации. Так случалось не однажды и не только в стране победившего социализма. Когда действительность не удовлетворяет вождей, ее «назначают», для чего в общественное сознание машиной государственной пропа­ганды внедряются мифы.

Здесь приведено только одно заявление только одного работника архивной службы. После депортации из Северной Осетии многие молодые ингуши попытались продолжить учебу в вузах России, где национальная принадлежность не определяет отношения к человеку и не угрожает уничтожением. Необходи­мых документов из вузов социалистической Осетии не только не высылали по запросам, но на телефонные звонки работники администрации неизменно отвечали: «У нас ингуши никогда не учились»…

Даже осетинская история была подвергнута этнической «чистке», и на свет появились массово тиражируемые идеи о великом Аланском государстве от моря до моря, о венгерских и испанских аланах, о некогда завоеванных североафриканских территориях, о Христе и апостолах-осетинах, о богоизбранности нации, о вековечном проживании на территории Пригородного района и Владикавказа. Предаются забвению древние источники, сочинения путешественников и военных, ученых разных стран.

Даже Ельцин во время визитов на Северный Кавказ понял, что есть легкая процедура проверки подобных утвержде­ний — попросить показать могилы предков и посмотреть, сколько там поколений захоронено — даже исторических документов о владении землей не надо. Наберут ли осетины там более трех поколений?

Используется и идея поголовного христианства, из кото­рой должно вытекать, что Осетия является единственным опло­том России в мусульманском мире. (По сообщению осетинского имама, в Осетии — 40 процентов мусульман-осетин, хотя навер­няка и это — завышенная цифра). Вообще, о религиозности этого народа говорить трудно, поскольку исполнения обрядности и религиозных обычаев или не имеется вовсе, или они совершаются втайне. Исторически же складывалось так, что здесь принималась религия более сильного противника-соседа. В связи с кампанией декларирования поголовного христианства, сведения о количес­тве приходов, прихожан, их национальности, количестве креще­ний, венчаний и отпеваний (если таковые вообще имеются) стали государственной тайной социалистической Осетии.

Активно эксплуатируются и идеи исторической дружбы осетин с казачеством; изуверства и агрессивности ингушей.

Пока горят архивы, записные историки и политические деятели изощряются в написании «правильной истории» и «прав­доподобных статей», к чему, кстати, призывали и несколько делегатов второго съезда осетинского народа в 1993 году. К сожалению, зерна, которые попадают в сознание осетинского народа через средства массовой информации и наукообразные труды, имеют всходы, особенно после хорошо спланированного и организованного межнационального «конфликта».

Не случайно на съезде осетинского народа звучали при­зывы к расправам над ингушским народом, утверждения, что «с ними невозможно жить» и нужно всех (на пепелищах осталось жить всего около 4 тысяч человек) изгнать из Пригородного района, «возродить институт кровной мести» и т.п. Психическое воздействие на общественное сознание выплескивается и за пределы Северного Кавказа: даже известные «патриотические» силы удалось переключить с борьбы с «жидомасонством и загово­ром ЦРУ» на «кавказцев».

Не будем посягать на далекие исторические истины, обратимся к недавнему прошлому, поскольку оно имеет непос­редственное отношение к свершившемуся геноциду и насиль­ственной депортации ингушского народа из СО ССР, или этни­ческой чистке, как расценены события 1992 года мировой общес­твенностью.

Настоящая глава может восприниматься в какой-то мере монотонно именно из-за обилия документов, но только их публикация позволит читателю понять, почему так отчаянно и не щадя чужих жизней, отдельные вожди сопротивляются осущес­твлению Закона РФ «О реабилитации репрессированных наро­дов», почему нынешними хозяевами так ценятся именно эти невозвращенные земли, чем вызвано стремление верхов Север­ной Осетии развивать республику путем изгнания других народов с хорошо освоенных земель…

Октябрьская революция принесла ингушскому народу надежду на становление государственности и нормальное разви­тие, поэтому за лозунгами большевиков пошло большинство народа.

В гражданскую войну ингуши потеряли 20 тысяч человек из 90.

4 февраля 1919 г. в селении Базоркино съезд ингушского народа провозгласил Горскую советскую республику, которая была официально узаконена Постановлением ВЦИК от 20 января 1921 г.

«Автономная Горская Социалистическая Советская Рес­публика делится на 6 административных округов, каждый со своим окружным исполкомом: 1) Чеченский, 2) Ингушский, 3) Юго-осетинский, 4) Кабардинский, 5) Балкарский, 6) Карачаевский… Го­рода Владикавказ и Грозный с нефтяными промыслами выделя­ются в самостоятельные административные единицы, подчиняю­щиеся непосредственно Центральному исполнительному комите­ту и Совнаркому Горской Социалистической Советской Респуб­лики», — последним решением Постановление ВЦИК устраняло почву для межнациональных трений при решении как хозяй­ственных, так и административных проблем.

«Ингуши вновь вернули себе те земли, которые 50 лет тому назад принадлежали им, они вернули тот аул, который когда-то назывался Ангушт. 50 лет тому назад они были оттуда изгнаны, и Ангушт был переименован в Тарскую станицу», — писал Г. Орджоникидзе.

В 1921-22 гг. из состава Горской республики выделились Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская и Чеченская ав­тономные области.

Тогда же была образована Юго-Осетинская автономная область, хотя абсолютное большинство осетин жили в других районах Грузии. (В этой связи становится ясной болезненная и бурная реакция современного руководства Грузии на объявление ЮО суверенной республикой и разговоры о воссоединении с Северной Осетией «исконных осетинских земель»).

8 марта 1921 г. из земельного отдела Владикавказского окружного Ревкома на имя Уполномоченного ВЦИК тов. Невско­го пошла за N485 «Докладная записка Исполкома Владикавказ­ского (Осетинского) округа», в которой ставился вопрос о безотлагательном наделении землей осетин с юга и горцев, ожидающих «того счастливого момента, когда они получат возможность бросить свои звериные условия жизни и спуститься на землю».

Земельные наделы для 60 тысяч человек предлагалось изыскать ставшим впоследствии обычным для осетинских вождей порядком: «…для разрешения земельного вопроса в Осетии надо добыть землю где-то извне… Количество земли, которое нужно добыть для более или менее справедливого разрешения земельно­го вопроса в Осетии, исчисляется в 120 тыс. десятин… Прежде всего, надо остановиться на землях казачьих. В округе тесно. Кому-то надо встать и уйти из пределов округа, чтобы дать оставшимся вздохнуть свободно. Не может быть двух мнений о том, что уйти из округа должны казаки.

Подходя к вопросу переселения с практической стороны, ясно, что переселиться легче хозяйствам, более мощным эконо­мически, более обеспеченным живым и мертвым инвентарем. Станицы… (пять — авт.) должны уйти за Терек. С их уходом освободится 53.000 десятин земли. Где найти остальные 67 тыс.десятин? Рядом с Владикавказским округом — Кабарда, раскинувшаяся на громадном пространстве (588.145 десятин), на 112.860 душ… Ответ напрашивается сам собою. Землю надо искать в Кабарде, короче говоря, надо освободить всю Малую Кабарду (9 селений — авт.) в пользу Осетинского округа. С переселением аулов в Большую Кабарду освободится около 62 тыс.десятин. Кроме того, в районе Малой Кабарды имеется частновладельческой земли в общей сложности около 20.000 десятин, которые также должны отойти к осетинскому округу. Итак, казачьи и малокабардинские земли составляют в сумме 135.000 десятин, т.е. как раз то количество земли, которое необходимо для удовлетворения земельного голода в Осетии».

Далее предлагалось осуществить необходимую депорта­цию казаков и кабардинцев до 1 мая, а в отдельных местах — до апреля, т.е. в течение одного месяца.

Иначе «оттяжка решения может вызвать столкновения горской бедноты с казаками при захвате революционным путем указанных земель».

Как видим, историческое решение проблем осетинского народа его руководством мыслилось и осуществлялось только революционным путем: за счет тех, кто жил лучше и имел более развитое хозяйство. Большевистские методы сполна осваивались и передавались преемникам: постановка проблемы, ее драмати­зация, шантаж кровопролитием и его подготовка, а далее — по обстановке. Интересно, что земельные проблемы горцев других национальностей не предлагалось разрешать за счет их переселе­ния на равнину.

7 июля 1924 г. Горская автономия Постановлением ВЦИК упраздняется, и, в соответствии с национальным призна­ком, создаются две автономные области — Северная Осетия и Ингушетия и одна административная автономная единица -Сунженский округ с правами губернского исполкома. Город Владикавказ становится самостоятельной административной еди­ницей. Все вопросы территориального разделения, передачи предприятий и распределения учреждений решались на согласи­тельной основе смешанной комиссией, назначенной ВЦИК, под председательством одного из его членов — это стабилизировало межнациональные отношения.

Согласно Постановлению, автономные области Северная Осетия и Ингушетия входят в состав РСФСР и имеют свой административный центр в городе Владикавказе, который подчи­няется непосредственно центральной российской власти — ВЦИ-Ку. Пресса широко рекламировала статус «вольного города», реально вскрывая причины этого взаимосогласованного решения.

Несколько выдержек из «Горской правды»: «Осетия и Ингушетия в одинаковой степени связаны с г. Владикавказом, как с единственным культурным и экономическим центром, в кото­ром сосредоточены все культурные учреждения, промышлен­ные и торговые предприятия» (выделено нами — авт.). Как та, так и другая «не может потерять свои экономические и культурные связи с городом».

Протоколами Центральной Комиссии от 28 июня и 21 августа 1924 года по разделу бывшей Горской республики был закреплен раздел собственности. Окрисполкомы разделили зда­ния под партийные, советские, хозяйственные, лечебные и учебные заведения: ингушский получил — 11, осетинский — 13 зданий. Под юрисдикцию Ингушетии попали: мылзавод, лесоза­вод, типография, 4 мельницы, госкожзавод, винзавод, крахмаль­ный и кирпичный заводы суммарной стоимостью 74.997.849 рублей. Осетинский ревком получил мылзавод, типографию, 7 мельниц, пивзавод, крахмальный и кирпичный заводы — всего на 84.831.487 рублей.

Такое согласительное размежевание, видимо, не входило в стратегические планы осетинского руководства. Так, в октябре 1924 г. решением Северокавказского крайкома РКП (б) Осетии был передан завод «Кавцинк», что вызвало возмущение ингуш­ских коммунистов, поэтому Владикавказский окружком РКП (б) отверг ревизию решения согласительной комиссии, указывая на возникающие нежелательные разногласия между Осетией и Ингушетией.

Интересным является письмо-протест секретаря Влади­кавказского окружкома РКП (б) А.Ф. Долгова в секретариат Северо-кавказского крайкома: «По существу политика Осетии в данный момент заключается в следующем: …создать абсолютный перевес над Ингушетией путем присоединения Моздокского округа к Осетии (несмотря на полное отсутствие путей сообще­ния). Осетинское руководство стремится укрепить свое влияние в городе, добиваясь этого путем передачи им завода «Кавцинк», аппарата «Хлебопродукта», Госторга. На днях, вероятно, встанет вопрос о вузах. Указанные два момента будут в дальнейшем решать судьбу города. И вместе с тем могут привести к большим противоречиям между Осетией и Ингушетией, вплоть до массо­вого протеста со стороны последней… Если Осетии удастся расширить свою территорию и укрепить свое влияние в городе, то это неизбежно приведет к столкновению интересов Осетии и Ингушетии. Необходимо оставить прежнее решение разных комиссий по разделению Горской республики, как добровольное и окончательное соглашение… и оставить город как единое целое для обоих автономных образований, тем самым сохранить пра­вильные взаимоотношения между Ингушетией и Осетией».

Это реальное предвидение не сумело ни вразумить верхи, ни остановить притязания осетинского руководства, имеющего мощную поддержку от «отца всех народов», И. Дзугаева (Джу­гашвили-Сталина) . Был поставлен вопрос об упразднении Влади­кавказского бюро крайкома и создании в г. Владикавказе осетин­ского райкома партии, чему воспротивился изучивший обстанов­ку секретарь крайкома А. Микоян. Бюро крайкома осталось взаимосвязующим звеном между Ингушским, Северо-осетинским, Сунженским и Владикавказским окружкомами партии, органом снятия конфликтов.

13 октября 1928 г. Северокавказское бюро крайкома посчитало «необходимым присоединение города Владикавказа к Северо-Осетинской национальной области, превратив этот город в административный центр Северо-Осетинской автономной об­ласти». На бюро крайкома ингушские руководители выступили резко против и выдвинули письменное контрпредложение о передаче города Ингушской области; аргументы были следую­щие: «1. Владикавказ был и остается хозяйственным и культур­ным центром Ингушской области:

а) в нем расположены все промышленные предприятия Ингушской области… и с ним же связана строящаяся лесная промышленность;

б) на Владикавказ падает одна треть всего товарооборота Ингушской области, а если из последнего исключить кукурузу, то три четверти;

в) точно так же перспективы всей горной промышленнос­ти в Ингушетии на ближайшие десять лет неразрывно связаны с Владикавказом;

г) во Владикавказе находится областная больница, индус­триальный и педагогический техникумы, опорная школа и сов­партшкола, т.е. учреждения, составляющие основы культурной работы в области;

  1. Владикавказ является географическим центром Ингу­шетии. Вся ее территориальная конфигурация говорит о невоз­можности для Ингушетии другого центра, кроме Владикавказа.
  2. Оба эти обстоятельства явились причиной ожесточен­ной гражданской войны, которая шла вокруг Владикавказа между ингушами и осетинами в 1917,18,19 гг.
  3. Хотя исторический момент не может являться решаю­щим, но не считаться с ним нельзя. Ингушетия в 1918-19 гг. являлась (наряду с грозненским пролетариатом и Чечней) реша­ющей опорой Советской власти на Тереке…
  4. Факт большей заселенности города Владикавказа осе­тинами… более высокий культурный уровень Осетии не могут явиться решающим фактором для передачи Владикавказа Осе­тии, во-первых, не говоря о незначительности процента перевеса осетин во Владикавказе, перевес последних над ингушами есть результат гражданской войны… во-вторых, потому, что именно культурная отсталость Ингушетии требует не отрыва ее от куль­турного центра, каким является Владикавказ, а наоборот, пере­дачи его ей.

Секретарь Ингушского обкома РКП (б) И.Зязиков, пред­седатель Ингушского облисполкома А.Горчханов».

Нельзя не отметить, что меньшевистская оппозиция в Осетии выступила против разжигающих межнациональную рознь притязаний своего коммунистического руководства.

Так, «Меньшевистская Осетия» в 1928 г. писала: «С октября месяца осетинские партийные и профсоюзные работники празднуют именины… Город Владикавказ отдан Осетии, он будет столицей Северо-Осетинской области. Осетинские патриоты стре­мятся создать великую Осетию за счет 40 тысяч русских, за счет 12 тысяч других национальностей, за счет 80 тысяч окружающего пригородного ингушского населения…

Русские в счет не идут. Их только на фронтах уважают — как кандидатов на первые позиции, а внутри им ни школ пока не надо, ни больниц, ни агрономов. Русское население… и по сие время остается «беспризорным». Между тем в Осетии крестьян­ское население глубоко кулацкое, а батраки на 80 процентов русские, или армяне, или грузины…

Но вернемся к существу вопроса. Почему забыли, что во Владикавказе ингушское и осетинское население почти равно в сумме десяти тысячам, а пригородное население — больше значи­тельно ингушей, чем осетин, казаков и немцев вместе взятых. Нет, это грубейшая политическая ошибка, это классический образчик того, как не надо разрешать национальные вопросы… Пусть будет во Владикавказе исполком трех округов: осетин, ингушей и русских, или пусть будет прежняя Горская республи­ка».

К счастью, в тот раз осетинскому руководству, как и в 1924 году, не удалось осуществить вытеснение ингушей из Владикавказа, не удалось присвоить собственность.

«Во избежание недовольства и трений между осетински­ми и ингушским народами» ЦК ВКП(б) и ЦИК СССР отменили решение Северокавказского крайкома партии, но это было последним проявлением здравомыслия.

30 ноября 1928 г. крайком партии принял резолюцию, в которой владикавказская и ингушская парторганизации обвинялись в троцкизме. Родилась идея изъятия Владикавказа из Ингушетии за счет объединения ее с Чечней, заодно республика потеряла бы и свою автономию.

В начале января 1929 г. ЦК ВКП(б) и Северокавказский крайком приняли решение «О слиянии Ингушетии с Чечней»; на совместном закрытом заседании Чеченского и Ингушского обко­мов за это решение проголосовало только двое, все остальные проголосовали против, и вопрос о слиянии был на неопределенное время снят с повестки дня высших органов власти.

Центр провел чистку партруководства в Ингушетии.

1 июня 1933 г. Постановлением ВЦИКа г. Орджоникидзе (в 1931 г. Владикавказ переименовали по ходатайству Ингушских обкома и облисполкома) был отдан под юрисдикцию Северной Осетии (по инициативе Северо-кавказского крайкома партии). Таким образом ингуши, проживающие в г. Орджоникидзе, стали подданными Осетии, а Ингушетия стала управляться из не принад­лежащего ей административного центра, находящегося под юрис­дикцией другой автономии. Очевидным становится нарушение Конституции РСФСР 1925 г., допущение преимуществ одного нацменьшинства над другим.

Затем, 19 декабря этого же года, в результате опроса членов президиума ВЦИК, было сооружено Постановление ВЦИК «О порядке созыва Чрезвычайных Съездов Чеченской и Ингуш­ской автономных областей Северо-Кавказского края», и аргумен­тацию подобрали соответствующую: «Вследствие невозможности созыва районных съездов Советов Чеченской и Ингушской облас­тей в короткий срок разрешить, в изъятие действующего зако­нодательства (выделено нами — авт.), созыв Чрезвычайных Съездов Советов…»

Президиум ВЦИК, «в согласии с выраженной волей трудящихся», объединяет их в Чечено-Ингушскую автономную область с центром в городе Грозном.

Северная Осетия получила часть территории Ингушетии, освободилась от административных органов во Владикавказе, получила все предприятия и учреждения. Ингушетия же, лишив­шись автономности, значительной экономической и культурной базы, приобрела новую столицу — Грозный, в 100 км от нее.

В 1934 г. Постановлением президиума ВЦИК осуществи­ли административно-территориальные изменения Северной Осетии, при которых расщеплялись компактные национальные по­селения. Все это проделывается и сейчас с Пригородным районом, расширенным за счет осетинских земель, на которые никто не претендует. (В октябре 1993 г. в ВС СО ССР обсуждался вопрос об административном расширении г. Владикавказа за счет части Пригородного района. Понятно, что при возврате территории ингушам присоединенные земли этого района вряд ли смогут вновь перейти к ним).

23 февраля 1944 г. ингушский народ — как чеченский, карачаевский, балкарский и другие — был переселен «в отдален­ные районы Советского Союза… навечно, без права возврата… к местам прежнего жительства», что оформили Постановлением Совета Министров СССР N4367-172 СС («Совершенно секрет­но»), им же ужесточили уголовное наказание за побеги с мест поселения и за укрывательство.

После насильственной депортации ингушей и чеченцев началось разграбление республики и ее передел. Сначала к Северной Осетии, по просьбе ее руководства, присоединили Пригородный район и г. Моздок — Указом ВС СССР от 1 марта 1944 г. Таким же подзаконным актом от 7 марта, в противоречие Конституциям РСФСР и ЧИ АССР, узаконили ликвидацию Чечено-Ингушетии и разделение ее территории между Северо-Осетинской, Дагестанской АССР, Грузинской ССР и Ставро­польским краем РСФСР. Переселенцам полагались, кроме хозяй­ства изгнанных, определенные льготы, часть колхозного инвен­таря, и их прежние дома выкупались. После присоединения новых земель площадь Осетии увеличилась на 50 процентов.

9 января 1957 г. вышел Указ ПВС РСФСР о восстанов­лении ЧИ АССР в пределах прежней территории, но наиболее плодородную часть Ингушетии (в составе ЧИР), на которой проживало до 1944 года 46 процентов ингушей, Северная Осетия так и не вернула.

Не желая уступать реабилитированным ингушам оттор­гнутые у них земли, Северная Осетия планомерно заселяла их соплеменниками из Южной Осетии, при сохранении ограничения или полного запрета на прописку возвращающимся из ссылки.

Нравится(4)Не нравится(0)

Оставить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

© 2018. Республика Ингушетия, Назрань. Мехк-Кхел.
Яндекс.Метрика