Мехк-Кхел

Независимый интернет-портал Ингушетии

ГОЛОСОВАНИЕ

Евкурова в отставку?

Погода

RSS В иностранной прессе

Контакты

  • Электронная почта: mehkkhelonline@gmail.com

Архивы

Ссылки

ХАДЖИМУРАТ КОСТОЕВ К 25 ЛЕТИЮ ПОСЛЕДНЕГО ГЕНОЦИДА ИНГУШЕЙ, продолжение

Глазами очевидцев

УБИВАЛИ, НАСИЛОВАЛИ, ИЗДЕВАЛИСЬ

Ни один человек ингушской национальности, проживающий в г. Владикавказе (Орджоникидзе), не знал, что осетинские боевики готовят удар. Как и все представители моей нации, я был на работе. Никто из нас не имел оружия. Да и работали мы все рядом с осетинами. А они, боевики, оказывается, готовились тайно к этому событию. Их было человек двадцать. Избили меня и увезли в село Майрамадаг, куда свозили всех захваченных ингушей.

Людей хватали на улице, в квартирах, в собственных домах. В Майрамадаге в бетонное овощехранилище загнали нас около 400 ингушей. Среди нас было много стариков, женщин, грудных детей, школьников.

Начались издевательства над нами. Человек 100-120 осетинских боевиков выводили во двор наших ребят и тут же расстреливали, а некоторых, искалечив, возвращали в овощехранилище. Выгнали детей и стариков человек 40, погрузили на КамАЗ и повезли на расстрел к берегу Терека. Что с ними произошло, нам больше ничего не известно.

С нами был капитан милиции (ингуш) из Северной Осетии, работник ГАИ по имени Руслан, он давал им достойный отпор, его вывели и до нас дошел слух, что его расстреляли. Был с нами и подполковник милиции, служащий в МВД Северной Осетии Сукиев Солтмурад. Его избили до потери сознания, вывели. Что с ним дальше стало, нам неизвестно. Отбирали детей у матерей и кудато увозили. Одна ингушка встала на колени, просила не увозить ее малолетних дочерей. Она была беременна. Омоновцы избили ее.

Людей обыскивали, отбирали большие суммы денег, снимали новенькую обувь, отбирали все новенькое, понравившееся им, сопротивляющихся избивали.

Некоторых из нас ежедневно вывозили на машинах, якобы, для обмена, некоторые возвращались назад. Их расстреливали партиями, уродовали трупы. А столетнего старика изуродовали из-за того, что он мог бы призвать к мусульманскому газавату.

На седьмые сутки нас осталось 31 человек. По вечерам избивали омоновцы, напившись «араки». Готовили к расстрелу. Вывели во двор и поставили к стенке. Но пришли жители осетинского села и сказали, что ингуши их селу могут отомстить потом за это. Просили в их селе не делать этого. Нас загнали опять в овощехранилище и приказали выбрать из нашей среды 15 человек для расстрела. Молодые ингушские парни решили пойти на смерть. Они отделились от нас. Но мы сказали боевикам, что выделять никого не будем, берите, кого хотите. Нас мучили голод, холод. Мы собрали 5 тысяч рублей и отдали головорезам с просьбой дать хлеба. Дали 9 буханок хлеба. Начался последний обыск перед расстрелом. Отбирали часы, шапки, куртки. Издевались как могли.

В 5 часов утра 9 ноября во дворе началась стрельба. Мы готовились достойно умереть. Другого выхода у нас не было. Через окна открыли огонь по нам. Мы лежали на холодном бетонном полу. Открылась дверь и кто-то на чистом русском языке крикнул: «Выходи, ребята, поскорей». Мы думали, что это осетинские боевики. Но, оказалось, что подошли десантники российской армии. Они нас вывели и посадили всех в боевую машину, а на наше место загнали всех тех, кто нас мучил. За ними они закрыли двери овощехранилища, а нас вывезли в Назрань. Такова правда.

Издевательства фашистских захватчиков не идут ни в какое сравнение с теми издевательствами, которые осетинские боевики и омоновцы устроили над беззащитными ингушами, проживающими в Пригородном районе и во всей Северной Осетии. Я это пережил и видел своими глазами.

Алихан Льянов, бывший житель г. Владикавказа (Орджоникидзе), ныне беженец «Свобода» № 59, 22-24 ноября 1992 г.

«Даймохк» № 4, 2012

ЧТО ЭТО БЫЛО?..

Почта в наше село доставляется очень редко, 3-4 раза в месяц. О новостях мы узнаем очень поздно. Вот сегодня, 3 декабря, мой сын привез газету «Свобода» от 2 декабря 1992 года. Ее бесплатно раздавали на автостанции. Первое, что я сделала – это посмотрела все фотоснимки первой страницы. Села и заплакала. Пришли мои соседи: «Что случилось, почему плачешь?» Показываю газету. Теперь плачут все женщины. Пришли мужчины, прослезились и некоторые мужчины: «Дала гечдойла х1окхарна». «Какой ужас», – говорили в нашем селе. Потом эту газету понесли на базар, а там передали в мечеть. Все плакали, как будто в каждом дворе были похороны. Ведь в наш дом пришла беда, убивают наших братьев, сестер. Убивают стариков, женщин, детей. Убивают не только тех, кто родился ингушом, но и тех, кто в утробе матери, кто еще не родился и не пришел на эту грешную землю. Убивают из-за того, что он принадлежит к другой национальности.

Я – мать. Не могу пережить гибель невинных людей, к какой бы национальности они не принадлежали. Пусть это будут русские, чеченцы, ингуши, армяне. Чем они провинились перед осетинами? Может быть, провинились за то, что они желают жить на земле своих предков, тяжелым трудом добывая себе пищу?

Сегодня наше село оплакивает погибших от рук осетинских боевиков вместе с ингушскими матерями, сестрами, женами. Но пусть агрессор знает, что такое никогда не забывается. Почему до сих пор скрывали эту трагедию? Почему в России поднимали большой шум в газетах по радио и телевидению, когда такое сотворили американцы в деревне Сонгми во Вьетнаме? И все молчат, когда один народ убивает другой, хотя оба эти народа живут в одном государстве – Российской Федерации. Может быть, хотят таким путем решить национальный вопрос? Я пережила многое и видела много горя. Высылка в чужие края, гибель от голода и холода моих братьев и сестер. Они остались там, навсегда. Человек, если он настоящий человек, а не дикий зверь, не может смотреть на изуродованных детей, трупы которых грызут собаки, которым перерезали горло, как скотине. Пусть знает каждый из преступников, что от возмездия ему не уйти не только от ныне живущих, но и тех, кто придет нам на смену. Люди любой национальности, смотрите в газете на снимки тех, зверски убитых. Неужели здравомыслящие могут допустить это?! Неужели это сделали люди, которые рядом с нами жили? Они не достойны называться людьми. Люди, будьте бдительны! Ведь убивают из-за того, что живешь на собственной земле, у себя дома. Мы же не пришли захватывать чужие земли. Но почему нас должны убивать из-за того, что живем в своем доме? Это геноцид, объявленный целому народу.

В мечети сегодня, в пятницу, 4 декабря, была молитва по убиенным. «Дай разум человеку, избави нас от нищеты, грабежа и убийства. Да будет мир между народами». Я уверена, что ни одна мать не желает посылать сыновей на войну, она их бережет больше себя. Но сможем ли мы жить дальше так, когда такая бесчеловечность проявляется к тебе лишь только потому, что ты хочешь жить свободным на земле своих отцов.

Вечером, в ночь на пятницу, я собрала в доме все, что можно дать детям, инвалидам, больным и отнесла все это саг1а[1] за тех невинно уничтоженных. Я знаю, что на снимках в газете многие узнают своих родственников. Я им сочувствую. Готова прийти на помощь в любое время. Дала царна собар лойла.

Спасибо журналистам газеты. Они донесли правду до нас, заставили задуматься над нашей общей бедой, над тем, что ждет нас впереди. Я слышала, что парламентом принято постановление, запрещающее «Свободе» называться общенациональной газетой. Почему так? Что обозначает такое наказание? Не лишать этого звания надо газету, а благодарить. Ведь такую работу не каждый может провести. Давайте помогать тем, кто несет правду народу. Такое воздействие на меня не оказывала бы газета, если бы не были опубликованы настоящие фотоснимки. Нам надо крепить мощь своей республики, чтобы такое не могло произойти с нами. Давайте будем дружно работать, чтобы у тех, кто охраняет нашу свободу, было бы все необходимое, чтобы никто не смог с нами поступить так, как поступили осетинские бандиты с мирными ингушами на их родной земле, под прикрытием российских войск.

М. Таипова,

Ножай-Юртовский район

Газета «Свобода» № 66, 16-17 декабря 1992 г.

«Даймохк» № 4, 2012

СПРАВКА МИНИСТЕРСТВА

БЕЗОПАСНОСТИ ИНГУШСКОЙ

РЕСПУБЛИКИ

12 декабря с.г. с использованием оперативных возможностей оперработник имел встречу и беседу с надежным источником, который был свидетелем и знаком по совместной службе с офицерами и военнослужащими 429ого мотострелкового полка в/ч 01860, расположенном в пос. «Спутник» г. Владикавказа. Сам источник и другие военнослужащие указанного полка, будучи свидетелями фактов вандализма, которые допустили их сослуживцы – десантные войска, осетинские вооруженные формирования в отношении ингушских мирных жителей в селах Пригородного района, глубоко возмущены, но официально заявить боятся.

Заместителем командира полка по воспитательной работе является подполковник Бесатаев Алимбек Алимбекович (осетин), который еще до начала конфликта прилагал возможные меры, чтобы вызвать у них ненависть к ингушам, называл последних бандитами, ворами и т.д. А когда часть полка с бронетехникой придали десантным войскам, открыто призывал уничтожать из всех средств «бандитское племя» от стариков, женщин до малых детей. Командирами танковых взводов служат лейтенанты Резников, Коглавашвили. 5-го или 6-го числа, когда шли бои командный пункт был переведен в район животноводческой фермы за Чермен. В присутствии источника и других, Резников со смаком рассказывал, как он расстреливал из пулемета и пушки всех ингушей, пытавшихся покинуть зону военных действий на легковых автомашинах, автобусах и грузовых машинах.

Далее Резников с восторгом хвалил действия Каглавашвили, который косил, как траву, из пулемета убегавших из с. Дачное ингушей, не разбирая, где женщины, старики и дети, затем он сказал, что у него заканчиваются боеприпасы, нужно срочно доставить их ему. Командир зенитной батареи капитан Маркин расположился рядом с птицефабрикой (перед с. Дачное) и из «Шилки» (зенитная установка) заметил, что вооруженные осетинские формирования стали выводить в большом количестве из домов мирных жителей разных возрастов вплоть до детей, всех их загнали в один большой дом на окраине пос. Дачное. Осетины вышли из этого дома, и вскоре дом загорелся. Маркин по рации обо всем этом доложил командиру полка Каратееву Александру Федоровичу, который дал команду никаких мер не предпринимать.

Командир танкового батальона подполковник Замыцкий, возможно по чьей-то команде или по своей воле, допустил акт жестокой расправы со стороны своих подчиненных, следовавшими за ними осетинских вооруженных извергов над мирным ингушским населением, которые практически не оказывали ему никакого сопротивления.

Для охраны аэропорта «Владикавказ» были направлены три танка, три роты под командованием русского лейтенанта, недавно переведенного из Закавказского военного округа. Эти танки отклонились от маршрута и интенсивно обстреливали из пулеметов и пушек ингушские дома, расположенные в поселках Карца, Октябрьское.

Перед началом боевых действий номера танков были обозначены от 110 до 119, а в настоящее время от 600 до 610 недавно рядом со «Спутником» установлен дивизион 203-миллиметровых системы залпового огня (ракеты). Указанное их расположение у многих военнослужащих вызывает недоумение и страх. В конце беседы с источником достигнута договоренность, что с учетом негодования многих сослуживцев по вышеуказанным фактам варварства он в осторожной форме попробует склонить нескольких военнослужащих, которые вместе с ним дадут объективные показания в отношении лиц, совершивших варварский геноцид.

С источником договорились о встрече в ближайшие дни, он обещал уточнить и сообщить дополнительные факты. На его просьбу пока не раскрывать его в целях собственной безопасности, оперработник дал полное согласие.

Р.с. 13.12.1992 г.

«Даймохк» № 21, 2010

СОЮЗ ГОСУДАРСТВЕННЫХ

ОБРАЗОВАНИЙ В УБИЙСТВЕ ИНГУШСКОГО НАРОДА

«… Граждане России стали свидетелями того, что разработанный во Владикавказе и поддержанный в Москве широкомасштабный план военной операции против жителей ингушской национальности Пригородного района и г. Владикавказа был с «честью» претворён в жизнь.

Для его осуществления руководство России предоставило 40-тысячной армии Северной и Южной Осетий 170 бронетранспортёров, 58 танков, 7 ракетных установок, 70 тысяч автоматов и пулемётов. Кроме того, из южной Осетии в Северную – были переброшены 600 отъявленных головорезов, участвовавших в грузинском мятеже, а у них на вооружении, кроме разного рода современного стрелкового оружия, находилось еще и 60 бронетранспортёров, сюда следует добавить ещё и 30-тысячный российский корпус, вооружённый танками, бронетранспортёрами, самоходными артиллерийскими и ракетными установками, авиацией и даже химическим оружием, участвовавший в этнической чистке ингушей проживавших в Осетии …»

Это на 13 населённых пунктов компактного проживания ингушей, в т.ч и относящихся к городу Владикавказу, с общим населением 71649 человек.

Таким образом для отражения «ингушской агрессии»: Россия, Северная Осетия и Южная Осетия на душу населения ингушской национальности выставили по одному автоматчику, на каждый населённый пункт проживания ингушей были выставлены десятки единиц бронетехники, артиллерии, реактивные установки, авиация и многое другое.

Вот с каким контингентом вооруженных сил воевали: Россия Северная и Южная Осетии.

ВСЕГО БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИХ ИНГУШЕЙ 837

ЧЕЛОВЕК. В ТОМ ЧИСЛЕ 246 ЖЕНЩИН. ВОЗРАСТНОЙ СОСТАВ БЕЗВЕСТИ ПРОПАВШИХ: в возрасте до

18 лет – 160 человек, от 18 до 60 лет – 343 человека, стариков от 60 до. 100 лет – 88 человек. ВОЗРАСТНОЙ СОСТАВ БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИХ ДО 18 ЛЕТ:

В ВОЗРАСТЕ до 1 ГОДА – 5 человек, до 2 лет – 4 человека, до 3 лет – 4 человека, до 4 лет – 8 человек, до 5 лет – 10 чело век, до 6 лет – 8 человек, до 7 лет – 12 человек, до 8 лет – 7 человек, до 9 лет – 7 человек, до 10 лет – 9 человек, до 11 лет – 13 человек,, до 12 лет – 7 человек, до 13 лет – 14 чело век, до 14 лет – 5 человек, до 15 лет – 10 человек, до 16 лет – 6 человек, до 17 лет – 13 человек, до 18 лет – 18 человек. ИТОГО НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ 160 ЧЕЛОВЕК.

(«Долговой фактор» №3(6) 1.06.2006 года)

ХРОНОЛОГИЯ УБИЙСТВА ИНГУШСКОГО

НАСЕЛЕНИЯ ПРИ «МИРОТВОРЧЕСКОЙ»

МИССИИ РОССИИ

… 31 октября убит 31 ингуш, 1 ноября убито 23 ингуша.

2 ноября Президентом России введено Чрезвычайное положение! Ингушские старейшины, авторитеты обратились к своим гражданам о недопустимости беспорядков в связи с обращением Президента, что было приятно беспрекословно.

Ингуши прекратили всякое сопротивление и в тот же день, 2 ноября, убито 43 человека, 3 ноября убито 52 человека, 4 ноября – 51 человек, 5 ноября – 17 человек, 6 ноября – 8 человек, 7 ноября – 7 человек, 8 ноября – 11 человек, 9 ноября – 5 человек, 10 ноября – 2 человека, 11 ноября – 2 человека, 13 ноября – 2 человека; 14 ноября – 1 человек, 15 ноября – 2 человека, 17 ноября – 1 человек, 21 ноября – 1 человек, 22 ноября – 4 человека, 23 ноября – 1 человек, 25 ноября – 1 человек, 28 ноября – 4 человека, 31 ноября – 1 человек, 1 декабря – 1 человек. 3 декабря –

1 человек, 15 декабря – 3 человека, 22 декабря – 1 человек, 23 декабря 1992 г. – 1 человек. Из убитых 281 ингушей с момента объявления Чрезвычайно го положения при «миротворческой» позиции России убито 227 человек и смерть их настигла ни в окопах, не на броне, а в своих домах, подвалах в застенках осетинских спецлагерей и тюрем.

(«Даймохк» № 34, март 1993 года)

ПЛАН ГАЛАЗОВА А.Х, ПО ПОДГОТОВКЕ ГЕНОЦИДА ИНГУШСКОГО НАРОДА

Журналист Михаил Озеров в газете «Народ» (№4, декабрь 1994 г.) после тщательного журналистского расследования приводит очень убедительное доказательство га-

лазовского плана «Барбароса».

ВОТ ОНА РАСШИФРОВКА

«Следовало бы в числе другие изучить и воспроизводимый нашей газетой документ, испещренный записями самого Галазова. Кстати, газета «Комсомольская правда» в статье «Пятая версия убийства Виктора Поляничко» упоминает зтот документ. Они, эти записи, сделаны 17 февраля 1992 года на листке с повесткой дня четвертого заседания тринадцатой сессии Верховного Совета СО ССР двенадцатого созыва (газета воспроизводит документ в клишированном виде).

Итак, о чем документ?

Журналист Михаил Озеров пишет: «познакомившись с записями Галазова от февраля 1992 г., подумал, что руководитель Северной Осетии забавляется военными играми. Но это, как потом станет ясным, не было забавой. Это был план действий осетинских головорезов, который несколько месяцев спустя и был осуществлён».

«Даймохк» № 21, 2010

ПОСЕЯВШИЙ ВЕТЕР ПОЖНЁТ БУРЮ

«28 октября – 2 ноября 1992 года. Запомни, уважаемый читатель, этот отрезок времени в ХХ столетии и место происшествия».

Меня – современницу-россиянку – тогда, именно в те дни происходящее потрясло. Было воспринято как оглушительный, недопустимый позор России, как допущенное верховной властью страны на-

силие одного российского народа над другим, разрешившей одному из братьев не просто безнаказанное, но еще и вознагражденное убийство другого. Ингуши и осетины издревле жили на одной земле по выработанным их предками этическим традициям. Веками они мирно, подлинно по-братски делили одну землю и патриотическую привязанность к Владикавказу, были взаимосвязаны семейным родством и едиными клановыми фамилиями. Откуда же вдруг и на каком основании в конце ХХ века возникла этническая чистка, учиненная осетинами над ингушами, точнее говоря фашистский, казалось, немыслимый в нашем полиэтническом Отечестве геноцид?

Нет, не могло это начаться вдруг, сообразила я позднее, когда «победа» осетин стала обрастать и подкрепляться демагогией, перенасыщенной «юридической» и «гуманистической» фразеологией, изощренными фантазиями о природном злодействе ингушей, с высоких трибун объявленных ими «недочеловеками».

Заглянула в историю. Недавнюю, послереволюционного, советского времени. До 1934 года осетины и ингуши согласно делили одну столицу своих национальных автономий. Затем по распоряжению Сталина Владикавказ объявили столицей Северной Осетии. Ингушскую автономию объединили с Чеченской в общую республику со столицей в г. Грозном, сохранив за ингушами их коренную этническую территорию, узаконенную при образовании Ингушской государственности. Ингуши продолжали жить в родном для них Владикавказе, как и во всех других городах большой страны Советов.

А в феврале 1944 года опять-таки по распоряжению Сталина весь ингушский и с ним чеченский народы подвергли насильственной тотальной депортации на Восток страны, отягощенной системой репрессивных запретов. «Освобожденные» при изгнании народов территории распределили между оставшимися на месте соседями. Северная Осетия расширила свои границы за счет ингушских земель. Через 14 лет, в 1957 году репрессированные Сталиным народы были возвращены домой, им восстановили государственность и право на родную землю. Все соседи без возражений вернули имущество «наказанным» народам. Все, кроме Северной Осетии. Независимо от Указов, Законов, распоряжений верховной власти СССР, Северная Осетия не желала потерять ни метра из присвоенной ими чужой территории.

26 апреля 1991 года в нашей стране, избравшей иной исторический путь развития, издается Закон «О реабилитации репрессированных народов», в котором отдельным пунктом стоит требование о реабилитации территориальной. Конечно, это никак не могло понравиться Северной Осетии, вынужденной уже по новому Закону вернуть ингушам их родную, кровную территорию. И чтобы не допустить этого, мастера демагогии начали маскировать свою заурядную территориальную заинтересованность, переведенной ими в кровавый конфликт, раздуванием пожара осетино-ингушских якобы межнациональных противоречий. Преуспели. Сделали все, чтобы Закон «О реабилитации…» сдали «за ненадобностью» (?) в архив.

И что мы в результате имеем?

Это только кажется, что вопрос замыкается на двух народах – осетинах и ингушах, что он частный, незначительный и неважный для всех россиян разных национальностей – от русских до чукчей. Этническая чистка ингушей в Северной Осетии фактически сорвала общенародный курс на обновление всей России, на укрепление законности и прав ее граждан, повернула историю вспять, к восстановлению авторитаризма, насилия, межнациональных конфликтов, коррупции, в конечном счете к государственной безнравственности и сопутствующих ей культурных, социальных и экономических бед.

Следствием этого «частного» дела, раскрученного в Северной Осетии в конце октября – начале ноября 1992 года, явились и 12-летняя война в Чечне, и разогнанные по всему миру лишившиеся крова чеченцы, ингуши, русские, представители других национальностей страны, тысячи погибших и изуродованных физически и морально невольных участников организованных конфликтов, а вместе с ними мирных обывателей – женщин, стариков, де-

тей,
и
беспри-
мерная
траге-
дия
Беслана,
и
сегодняш-
ние
убийства
инородцев
и
иностранцев в
Российских го-
родах,
теперь
вот и Кондопо-
га…
Мы
забы-
ваем
древнюю
истину:
посе-
явший
ветер
пожнет бурю.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Ингуши (самоназвание г1алг1аи) – автохтонные коренные жители центральной части Северного Кавказа – с незапамятных времен проживали в горах, ущельях и предгорьях, в верховьях и по среднему течению Терека, что подтверждается историческими, этнографическими, географическими, военными и другими источниками русских и зарубежных научных документов.

Представители балкано-кавказской расы, они входят в нахско-дагестанскую группу кавказо-иберийской семьи языков, исповедуют ислам суннитского направления с XIX века. Согласно последней переписи (1989 г.) ингушей насчитывалось 215 068 человек на Северном Кавказе (в Пригородном районе к этому времени проживало 163 762 человека).

Самое первое научное описание ингушской территории сделал в 1770 году академик Российской академии наук А.И. Гюльденштедт.Он сообщал: 24 ингушских села расположены у выхода из горных ущелий р. Камбилеевки и р. Сунжи (современный Пригородный район). Они были сгруппированы в две «колонии», названные русскими колонизаторами «Большие Ангушты» и «Малые Ангушты» – по названию древнего ингушского селения Онгушт, давшее современное название народа – ингуши, а ныне называемое с. Тарское. Село Онгушт являлось центром Большой Ингушетии, а село Шолхи (ныне с. Октябрьское) – центром Малой Ингушетии.

Ю. Клапрот, описывая ингушские территории в 1812 году, фиксирует ингушское село Заурово в четырех верстах, от которого в 1784 году была заложена крепость Владикавказская (с 1860 г. город Владикавказ). Осетинских сел в окрестностях последней в начале XIX века не было, за исключением нескольких поселений на левом берегу р.Терек. Активный характер переселения осетин начался после 1822 года по приказу генерала А. Ермолова.

Главное направление миграции осетинского этноса с юга на север развивалось по левобережью р.Терека и реки Камбилеевки в среднем течении.

В 1836 г. было создано управление Владикавказского коменданта с правами окружного управления, куда было включено все ингушское население и часть осетинского.

В 1840 г. во Владикавказском округе насчитывалось 24 234 ингушей и 13 895 осетин.

В 1858 г. ингуши и осетины были включены в состав Военно-Осетинского округа с центром управления во Владикавказе. Позже из него был выделен Военно-Ингушский округ. При всех реорганизациях административнотерриториального устройства Северного Кавказа центром административного управления ингушей оставался г.

Владикавказ.

После окончания Кавказской войны (1851 год) мусульманам чинились препятствия для проживания в городах, но тем не менее целые кварталы в г. Владикавказе принадлежали ингушам.

Колонизация Северного Кавказа привела к появлению казачьих станиц на месте ингушских сел: на месте Гаджирен-Юрт возникла станица Нестеровская, на месте села Ахки-Юрт – станица Ахкиюртовская (позже переименована в Сунженскую), на месте села Онгушт (Ангушт) – станица Тарская и т.д. В процессе русской экспансии осетин, принявших православие, стали в массовом порядке селить вокруг Владикавказской крепости по левому берегу Терека.

Новая страница насильственных переделов этнических ингушских территорий началась после 1917 года с приходом к власти большевиков.

1920 января 1921 г. была образована общая для всех народов центральной части Северного Кавказа Горская АССР со столицей во Владикавказе.

7 июля 1924 г. Горская республика была ликвидирована. Ингушетия и Северная Осетия стали самостоятельными автономными областями, входящими в состав СевероКавказского края, имевшего административный центр в Ростове-на-Дону.

С 1924 по 1934 годы г. Владикавказ был столицей Ингушской и Северо-Осетинской автономий. Город был разделен на две части по Тереку – правобережье, где находилась ингушская администрация, и левобережье – соответственно северо-осетинская администрация.

15 января 1934 г. волевым решением из центра была образована Чечено-Ингушская Автономная область, позже преобразованная в Автономную Республику со столицей в г. Грозном.

Все органы ингушской администрации, культурные и просветительские центры из Владикавказа были переведены в новую столицу. Пригородный (Базоркинский) район, как историческая родина ингушей вместе с территорией Ингушской АО вошел в Чечено-Ингушскую автономию и был в ее составе до 1944 года.

23 февраля 1944 года все ингуши вместе с чеченцами подверглись тотальной депортации на основании сталинского указа.

Согласно Указа Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 года и Закона РСФСР от 25 июня 1946 года Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована.Указом ПВС СССР от 9 января 1957 года она была восстановлена. При этом без какого-либо законодательного оформления территория Пригородного и часть Малгобекского районов, составлявшие территорию Ингушетии были оставлены под юрисдикцией СО АССР.

Согласно Конституции ЧИ АССР (ст. 14), действовавшей до 1978 года, эти территории относились к ЧИ АССР, и в соответствии со статьей 15 той же Конституции границы республики не могли быть изменены без ее согласия.

Возвращающиеся из депортации (Казахстана и Киргизии) ингуши Пригородного района явочным порядком расселялись на своих этнических землях, отторгнутых в пользу Северной Осетии. Руководство СО АССР приняло несколько постановлений (1956, 1982 и 1990 годов), ограничивавших прописку, покупку жилья и выделение земельных участков ингушам.

Антиконституционные действия властей Северной Осетии все годы после возвращения народа из депортации вели к нарушениям гражданских прав, дискриминации ингушей в Пригородном районе. В январе 1973 года ингуши вышли на митинг в г. Грозном, требуя возврата своих этнических территорий. За этим последовали так называемые «бархатные» репрессии в отношении всех ингушей, принявших участие в акции общенационального гражданского неповиновения: их увольняли с работы, исключали из КПСС, применяли административные меры, а инициатора митинга Д.Д.Картоева – подвергли аресту и длительному заключению.

14 ноября 1989 года ВС СССР принял Декларацию «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

11 декабря 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял Постановление «О жертвах политических репрессий в РСФСР», в котором, в частности, указывалось «разработать и принять законодательные акты о реабилитации и полном восстановлении прав репрессированных народов и граждан РСФСР».

26 апреля 1991 года ВС РСФСР принял Закон «О реабилитации репрессированных народов», 3-я и 6-я статьи которого предусматривают территориальную реабилитацию.

Однако власти Северной Осетии с очевидного одобрения федерального центра продолжали и продолжают осуществлять свою юрисдикцию в Пригородном районе, ссылаясь на тезис об обеспечении «территориальной целостности» Северной Осетии и указывая на Конституцию РФ, согласно которой границы между субъектами Федерации могут быть изменены только по взаимному согласию субъектов. Федеральный центр и осетинское руководство при этом игнорируют преступный сталинский передел в 1944 году в пользу Северной Осетии, нарушивший ст. 15 Конституции Чечено-Ингушской АССР, согласно которой «Территория ЧИ АССР не может быть изменена без согласия Чечено-Ингушской АССР». К тому же и в ст. 67 Конституции РФ говорится о «собственных территориях», а именно: «территории, присоединенные незаконно, собственными не являются». Что также явствует из Декларации «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов…».

Намеренное противодействие Закону «О реабилитации…» впрямую связано с неисполнением Постановления ВС РФ от 26 апреля 1991 года «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О реабилитации…». 2-й пункт данного Постановления возлагал обязательство на Совет Министров РФ до конца 1991 года практически восстановить законные права каждого репрессированного народа и принять соответствующие правовые акты. Помимо этого в пункте 2-ом Постановления было сказано, что «впредь до приведения законодательства РСФСР в соответствие с Законом РСФСР «О реабилитации…», действующие акты законодательства РСФСР и республик, входящих в состав РФ, применяются, поскольку они не противоречат этому Закону».

Руководству Северной Осетии почему-то позволили уклониться от исполнения предписания данного Постановления, в соответствии с которым Верховные Советы всех республик, входящих в то время в состав РСФСР, должны были «привести законодательство этих республик в соответствие с настоящим Законом».

Неисполнение законов высшими должностными лицами Северной Осетии на протяжении двух с половиной лет опасно обострили в регионе ситуацию: череда безнаказанных уголовных преступлений в отношении ингушей, совершенных в преддверии октября 1992 года, закономерно привела к катастрофе.

19 апреля 1991 года Верховный Совет Северной Осетии в Пригородном районе и г. Владикавказе ввел чрезвычайное положение, что дало толчок к целой серии убийств, поджогов, преступлений против граждан ингушской национальности обоего пола и независимо от возраста.

С апреля по октябрь 1992 года было убито 25 ингушей и до сих пор ни один виновный не найден и не наказан.

В ночь с 22 на 23 октября был убит и сожжен в поселке Южный ингуш Ибрагим Хаутиев; через несколько дней в Беслане зверски убили его товарища Пугоева; 20 октября в селе Октябрьском БТРом была задавлена 12-летняя Мадина Гадаборшева; 30 октября в с. Дачном во время так называемых «учений» был убит Яндиев Мурат Османович…

Весьма негативным фактором, приведшим к военным действиям в Пригородном районе, явилось наличие на территории Северной Осетии беженцев – осетин из Грузии, которых преднамеренно расселяли в Пригородном районе. Их присутствие в Северной Осетии резко усилило антиингушские настроения, усугубило криминогенную обстановку, так как именно за счет ингушского населения Пригородного района руководство Северной Осетии стремилось решить последствия конфликта Южной Осетии с Грузией в стремлении обеспечить компактное проживание осетин.

Огромное количество документов и материалов (см. Доклад «О массовых нарушениях прав граждан ингушской национальности на территории РФ. 1992-1995 гг.», подготовленный Ингушским «Мемориалом») свидетельствует о том, что высшее руководство страны в лице Б.Н. Ельцина и Верховного Совета РСФСР знало о том, что ситуация на Северном Кавказе и в зоне Пригородного района взрывоопасна. В силу чего режим ЧП и осуществлялся силами и средствами всех родов войск регулярной армии, а также внутренними войсками МВД России.

Из официальных документов тех лет следует, что федеральные органы способствовали созданию незаконных вооруженных формирований Северной Осетии в зоне Пригородного района. Речь идет о так называемых «национальной гвардии» и «народном ополчении».

Бронетехника, оружие передавались им через Министерство обороны, МВД России под предлогом обеспечения так называемого миротворческого батальона в Южной Осетии и полков ППС в Северной Осетии. В Справке «Об обстоятельствах возникновения осетино-ингушского конфликта, его развития и роли в нем федеральных органов власти и управления» прямо говорится о сознательных усилиях центра по милитаризации Осетии. Захват оружия с военных складов, закупка бронетехники колхозами было «нормальной» практикой в субъекте РСФСР – Северной Осетии – накануне трагедии в Пригородном районе.

В постановлениях Совета Министров Северной Осетии (№17 от 18.01.90, № 42 от 12.05.92) прямо говорилось о том, что в милицию было дополнительно принято 610 штатных сотрудников, в том числе 445 милиционеров патрульно-постовой службы, 165 участковых инспекторов, получены из Москвы 71 автомобиль, 6 мотоциклов, 6 видеомагнитофонов, МВД Северной Осетии пополнило свое вооружение на сумму 1303,5 тысяч рублей. Предприятиям, организациям, колхозам и совхозам предлагалось создавать добровольные дружины по охране правопорядка и на государственном уровне решались вопросы их снабжения стрелковым оружием, средствами связи.

С июня 1991 года по ноябрь 1992 года с разрешения всех специальных ведомств федерального уровня была осуществлена передача в Северную Осетию по линии МВД России:

В общей сложности геноцид ингушей в Пригородном районе был обеспечен: МВД Северной Осетии располагало 1085-тью автоматами, 304-мя автоматическими пистолетами Стечкина, 113-тью противотанковыми гранатометами СПГ-9, 11-тью зенитными установками, 68-ю крупнокалиберными пулеметами, 36-ю бронетранспортерами, 1016-тью гранатами, 53-мя единицами БТР-80, 4-мя единицами БМП, а также зенитными установками ЗУ-23 и 36-тью зенитными установками «Шилка». Этой техникой и вооружением федеральный центр снабдил «национальную гвардию» и «народное ополчение» Северной Осетии в мирное время!

Как было точно сказано в работе ведущего этнолога страны В.А. Тишкова, «Осетино-ингушский конфликт. Антропология этнической чистки», с момента передачи оружия и бронетехники «центр однозначно солидаризировался с одной из конфликтующих сторон и фактически дал санкцию и обеспечил материальные условия для вооруженных действий и массового насилия в отношении гражданского населения ингушской национальности…

Чувство безнаказанности вселило и публичное президентское (Ельцинское М.Я.) обращение: «Ваши действия защищены и гарантированы законом и подтверждаются народом… Честь и достоинство России, ее безопасность и территориальная целостность должны быть обеспечены»… Я все больше склоняюсь к мнению, что финальная трагическая стадия конфликта оказалась возможной в условиях, когда высшее руководство России разменяло индульгенцию на этническую чистку на возможность использовать ситуацию для решения проблемы восстановления власти над Чечней».

Эскалация преступлений против ингушей привела к тому, что 22 октября 1992 года между ингушами и работниками МВД СО АССР (достоверные данные о том, что это была следственная группа, отсутствуют) завязалась перестрелка, в результате которой было убито 3 ингуша. Ингуши выставили посты охраны на въездах и выездах своих сел.

24 октября в Назрани прошло заседание объединенной сессии Назрановского, Малгобекского и Сунженского райсоветов, депутатов всех уровней, на котором было принято неприятное для Конституции СО АССР решение: создать в местах компактного проживания ингушей в Пригородном районе параллельные структуры власти для обеспечения безопасности мирного населения.

27 октября 1992 года в закрытом режиме Верховный Совет Северной Осетии рассмотрел вопрос «Об обострении криминогенной обстановки в Пригородном районе СО АССР» и обязал всех руководителей предприятий и общественных организаций Пригородного района убрать ингушские «баррикады».

МВД Северной Осетии разработало операцию по деблокированию всех дорог в районе.

В ночь на 31 октября 1992 г. стали обстреливаться все ингушские кварталы сел Камбилеевка и Октябрьское. После обеда во Владикавказ «десантировались» вицепремьер РФ Г.Хижа, председатель ГКЧС РФ С.Шойгу, его заместитель генерал-полковник Г.Филатов, командующий внутренних войск МВД РФ генерал-полковник В.Саввин. Осетинское руководство им доложило, что «ингуши совершили заранее спланированную агрессию» с целью отторжения Пригородного района от СО АССР.

Осетинское население Владикавказа и близлежащих районов блокировало подразделения российской армии, здание Верховного Совета республики, требуя выдачи населению оружия и боеприпасов для отражения «агрессии» ингушей. В случае отказа, власти Северной Осетии не гарантировали сохранности складов вооружения российской армии во Владикавказе. С целью оказать воздействие на армию осетины взяли в заложники жену и дочь начальника штаба армейского корпуса генерал-майора Скобелева (!!!)

«Согласовав выдачу оружия с тогдашним премьером РФ Гайдаром Е.Т. и министром обороны России Грачевым П.С, вице-премьер Хижа Г.С. в тот же день вынес письменное распоряжение о выдаче 642 единиц стрелкового оружия (автоматов АК-74, РПК-2, ПКИ-1, РПГ-74, 20 гранат РГД), 2-х боекомплектов боеприпасов к нему, а также о выделении в распоряжение осетинской стороны бронетанковой техники БМП-2 – 18 машин». Из Протоколов Генеральной прокуратуры РФ по допросам свидетелей по делу.

Распоряжением Шойгу С.К. от 1 ноября 1992 года для обеспечения задач по наведению общественного порядка, стабилизации политической обстановки и охраны важных объектов северо-осетинской стороне было выделено 57 танков Т-72.

Вскоре Хижа и Шойгу дали дополнительные письменные указания на выдачу МВД СО АССР и ВВ МВД РФ значительного количества боеприпасов. Однако избежать нападений осетинских боевиков на российские воинские подразделения с целью захвата оружия и боеприпасов не удалось. Это был еще один источник получения оружия осетинскими формированиями.

Именно в это же время по телевидению Северной Осетии в довольно резком тоне выступили вице-премьер России Хижа Г.С. и командующий армейской группировкой Филатов Г.В., которые назвали ингушей агрессорами, осудили их действия. Это обстоятельство дало основание ингушской стороне обвинить Россию в проосетинской ориентации. Впоследствии Филатов Г.В. сообщил, что зачитал на телевидении «заготовку», написанную лично А.Х. Галазовым.

2 ноября Президентом России Б.Н. Ельциным на территории Северной Осетии и Ингушетии было объявлено чрезвычайное положение (ЧП). На период ЧП в зоне организованного верховными властями РФ и СО конфликта вводилась особая форма управления. Вся власть на территориях Северо-Осетинской АССР и части Ингушетии переходила к назначаемой Москвой Временной администрации (ВА). Однако по настоянию осетинской стороны дополнительным указом Президента России от 4 ноября 1992 года было определено, что Временная администрация на территории СО АССР и на территории Ингушетии действует по-разному. Так, в СО АССР только исполнительная власть подчинялась распоряжениям ВА. В то время как вся Ингушетия оказалась под властью Временной администрации.

Штаб ВА разместился, однако, не в Назрани, а во Владикавказе. Главой Временной администрации назначался все тот же Хижа Г.С., а его заместителем Шойгу С.К. Был создан Штаб руководства объединенными силами по поддержанию режима ЧП, который возглавил генералполковник Саввин В.Н.

В 15.30 час. 2 ноября подразделения ВДВ выдвинулись к исходному рубежу, проходившему западнее села Дачное, откуда по плану должен был начаться ввод разъединительных войск. Однако внутренние войска МВД бездействовали, чем воспользовались вооруженные формирования Северной Осетии и прибывшие для оказания помощи «братьям-осетинам» подразделения добровольцев из Южной Осетии, которые массированно прорвались в ингушские села Карца, Чернореченское, Терк. Особой жестокостью к ингушам отмечены действия в селе Карца. Заявления ингушской стороны о прекращении сопротивления и добровольной сдаче оружия осетинской стороной не принимались. Ингушское население подверглось уничтожению, поселки – разрушению.

Жители селения Тарское, несмотря на полученные заверения ВА о том, что поселок не будет затронут военными действиями, были обстреляны из боевой техники и вынуждены были бежать в горную Ингушетию. Акты погромов и поджогов ингушских домов, грабежа и мародерства со стороны осетинских вооруженных формирований имели место и в других населенных пунктах.

Характер и способ осуществления режима ЧП в начальный период вооруженного конфликта не отвечал своим целям и задачам.

В зоне ЧП российские войска:

  1. Не пресекали геноцид ингушского населения в Пригородном районе и Владикавказе;
  2. Допустили участие иностранных боевиков;
  3. Не выступили с миротворческими целями;
  4. Не выполнили разъединительной функции;
  5. Не обеспечили безопасность беззащитной части ингушского населения – женщин, детей, стариков;
  6. Не воспрепятствовали погромам и мародерству;
  7. Не предприняли никаких действий по освобождению заложников-ингушей, граждан России (отдельные случаи помощи в освобождении ингушских заложников были личной инициативой отдельных российских военнослужащих);
  8. Не воспрепятствовали захвату ингушских домов и квартир и присвоению в собственность осетинами;
  9. Ни один из тех, кто осуществлял насилие над мирным ингушским населением (убийства, поджоги, мародерство, изнасилования и т.д.), не был наказан.

Итогом совместных боевых действий федеральной армии и местных осетинских боевиков (из Северной и Южной Осетии) по вытеснению этнических ингушей из зоны Пригородного района и города Владикавказа явилась гибель 474 человек, которые были убиты в собственных домах, подвалах, в заранее подготовленных фильтро-пунктах; ранено более 500 человек; незаконному лишению свободы в качестве заложников подверглось около 800 человек; более 200 мужчин, женщин и детей до сих пор числятся в заложниках (судьба их неизвестна); полностью уничтожено 13 из 16-ти сел Пригородного района, где компактно проживали ингуши; разграблению и разрушению подверглись 3200 домовладения; от 65-ти до 70-ти тысяч человек стали беженцами.

Этнические ингуши из Пригородного района и г. Владикавказа практически полностью ушли в Ингушетию и Чечню, небольшая часть разъехалась по странам СНГ и регионам России.

Ситуация осложнялась тем, что в образованной за 5 месяцев до этих событий Ингушской Республике не было еще государственных органов власти. Федеральный центр не торопился восполнить управленческий вакуум. Только за пять лет (с 1992-1997 годы) в зоне «конфликта» трижды менялось название полномочного органа представительства федеральных органов власти: Временная администрация, Временный Госкомитет, Полномочное Представительство Президента Российской Федерации. Семь раз менялись руководители, а один из них в ранге вице-премьера Правительства России В. Поляничко был убит на территории Северной Осетии в августе 1993 года. Виновники так и не были найдены. За истекшие годы

(с 1993 г.) было подписано более 200 документов на федеральном и межреспубликанском уровне, что привело к возвращению в места прежнего проживания лишь 11 тысяч насильственно изгнанных ингушей. При этом в 9 сел ингушей вообще не допускают. Рассеянные по России, СНГ и всему миру ингуши влачат бесправное существование. Несколько лагерей беженцев из Пригородного района в Республике Ингушетия функционируют до сих пор.

На территории Ингушетии в настоящее время находятся около 30 тысяч вынужденных переселенцев из Северной Осетии, в том числе 16 тысяч временно осевших в 1992 году и 8 тысяч, переместившихся в г. Грозный, но в 1994 г. покинувших Чечню. Более 2,5 тысячи человек проживает в поселке Майский Пригородного района в вагончиках для временного проживания.

Добровольно-насильственное переселение обитателей «Майской резервации» в «Новую резервацию» усугубляет проблемы. 9 из 17 населенных пунктов Северной Осетии до сих пор остаются недоступными для возвращения. Это – Октябрьское, Ир, Чернореченское, Терк, Южный, Чермен, Спутник, Попов-хутор и г. Владикавказ.

Федеральными министерствами и ведомствами не начата работа по возвращению в места их прежнего постоянного проживания переселенцев из Республики Грузия, с разрешения местных органов власти Северной Осетии, занявших сотни домов и квартир, принадлежащих гражданам ингушской национальности в г. Владикавказе, селах Октябрьское, Редант, Дачное, Южный и других.

С целью не допустить ингушей на прежнее место жительства 25 июля 1996 года Правительством Северной Осетии принято Постановление «О зоне санитарной охраны источников питьевого водоснабжения», согласно которому гражданам, проживавшим в населенных пунктах Чернореченское, Терк, Южный, Балта и Редант-2, а таковых 10 тысяч человек, отказано в возвращении в места своего постоянного проживания. Около 1,5 тысяч семей или около 8 тысяч человекам отказано в возвращении и предложено поселиться в других местах. По этому же сценарию органами местного самоуправления Северной Осетии принято решение о невозможности возвращения вынужденных переселенцев в район новостроек п. Карца по причине прохождения рядом газопровода высокого напряжения. Здесь права на возвращение лишены около 150 семей.

Под водоохранные зоны и территории близкого расположения газопроводов подпали населенные пункты с преобладающим ингушским населением.

Для переселенцев из Южной Осетии и внутренних районов Грузии вокруг г. Владикавказа на территории Пригородного района созданы новые поселки, выделены земельные участки, принадлежавшие ингушам.

Таким образом, проводится политика сегрегации: ингушей продолжают всячески вытеснять с их этнической территории, закрепляя их за новыми поселенцами осетинской национальности.

В последние несколько лет и особенно в 2005-2006 г. обстановка в Пригородной зоне настолько усугубилась в сторону эскалации преступлений против прав человека и личности в отношении ингушей, что фактически можно говорить о ситуации повторения трагедии 1992 года.

Сегодня ингушей, граждан России, имеющих собственную этническую территорию, лишают места проживания и регистрации, поселяя в их дома юго-осетин – иностранцев. Нас, ингушей, лишают права на родину, на российское гражданство. Осетинам из Грузии Северная Осетия от имени России выдает российские паспорта и российское гражданство. По какому праву, по какой Конституции Северная Осетия реализует сталинские репрессии над ингушами?

Этническая чистка ингушей, вошедшая в новейшую историю России как «осетино-ингушский конфликт» была прелюдией к чеченской бойне, и все эти годы увязана с чеченским узлом. Следующие два этапа этой государственной политики – соответственно 1994 и 1999 годы – время уничтожения и распыления чеченского народа с его этнических территорий. И, исходя из природы конфликта как этногеополитического, разрешение его в регионе в принципе невозможно, ибо возрождение идеологии и практики имперской и сталинской державности не дает ни малейшего шанса на восстановление попранных прав народов России, которые продолжают подвергаться репрессиям.

Москва манипулирует собственными указами, постановлениями, законами и жизнями своих граждан, оставляя незыблемыми основные геополитические принципы: волевое политико-административное деление региона, произвольность границ, закономерно возникающие критические ситуации. Все это, а также мораторий на Закон «О реабилитации репрессированных народов», явная юридическая нестыковка с нормами документов международного права (Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., ст. 2; Тунисская Декларация о правах человека и правах народов от 3 декабря 1988 г. и Всеобщая декларация нрав народов от 4 июля 1976 г., разд. 1, ст. 3), делают практически невозможным восстановление исторической справедливости, устранение последствий сталинского геноцида, продленного в отношении ингушского и за ним чеченского народов в постсоветской России. На 48-й сессии Комитета ООН по искоренению расовой дискриминации (26 февраля – 15 марта 1996 г.) в Заключении Комитета от 12 марта 1996 г. в пункте 14 сказано: «Ситуация, существующая в Ингушетии и Северной Осетии, является проблемой большого беспокойства. Большому количеству ингушских беженцев власти Северной Осетии отказали в праве свободно вернуться в места их прежнего проживания на территории Пригородного района, несмотря на Закон «О реабилитации репрессированных народов».

Так называемый миротворческий процесс в зоне

«осетино-ингушского конфликта» все эти годы не что иное, как спектакль, призванный затягивать время и всячески уходить от ответственности за содеянное. Восстановление попранных прав «наказанных» народов и урегулирование всех северокавказских конфликтов в принципе невозможно при данном политико-государственным отношении высших властей РФ. Остается надеяться, что решение наболевших проблем – дело будущего и совершенно иного политического и государственного устройства Кавказа.

Стоит прислушаться к высшей степени политкорректной характеристике политики Кремля в связи с этнической чисткой ингушей в Пригородном районе и Владикавказе 1992 года, сделанной историком Т. Муталиевым: «…нынешние власти России практически один к одному повторили политику не только большевиков, но и их предшественников. Причем последствия их действий усугубили распад огромной державы, сопровождаемый кровавыми конфликтами, которым порой некорректно придается характер межнациональной вражды. По большому счету власти не хотят признать, что глубинные причины и истоки этих конфликтов лежат в политике их предшественников, в непрофессионализме собственных действий. И тем более мало что ими делается для цивилизованного устранения названных причин. До тех пор, пока власти делят народы России на народы «лояльные» и «не лояльные», до тех пор будет сохраняться политика «двойных стандартов» в национальном вопросе.

Расправа над десятками тысяч мирного ингушского населения, осуществленная осетинскими незаконными вооруженными формированиями при соучастии российских войск, имела самые негативные последствия для государственных интересов России, в первую очередь, на всем Кавказе… Попытка российских властей использовать ситуацию 1992 года в Пригородном районе как повод для устранения режима генерала Дудаева в Чечне не только окончилась провалом, но достигла обратного результата.

Расправа над мирным ингушским населением в Северной Осетии предельно радикализировала сепаратистские установки политического руководства Чечни, оказала прямое воздействие на выработку невыгодной для России политической ориентации у значительной части ее населения. К чему это привело, до сих пор ощущает на себе не только Северный Кавказ, но и вся огромная Россия».

Т. Муталиев написал эти слова несколько лет назад, а сегодня мы уже вынуждены констатировать, что сепаратистская установка настолько актуализировалась, что радикальное крыло чеченского сопротивления вполне реалистично в своих устремлениях расширить рукотворный «чеченский ад» в южном регионе до необозримых пределов. То есть сегодня, на основании происходящих в связи с чеченским кризисом событий (в Ингушетии,

Кабардино-Балкарии, Дагестане, Карачаево-Черкесии, самой Осетии) можно определенно говорить о том, что этническая чистка ингушей осенью 1992 года – это сдетонированная сталинская мина в постсоветской России, взрыв которой привел к чеченскому пожару и стал запалом общекавказского пожара.

Трагедия ингушей в Пригородном районе и Владикавказе в 1992 году, продолжающаяся сегодня, явственно показывает, что сталинские рецидивы этнических репрессий, их применение в качестве средства «разрешения конфликтов», а также призывы к таким «методам управления» – это, увы, реальность «обновленной» России. В ней все кризисы «переходного периода» продолжают «решаться» военно-полицейскими методами в сталинской традиции. А это ведет не к миру, а к войне и тотальному разрушению.

Светлана Алиева

Чеченский независимый журнал «Дош», № 4 (14), 2006 г.

«Даймохк» № 21, 2010

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ОТСТАВКИ

Понятия о чести политика или военного у нас не в чести. Отставки, да еще по собственному желанию, в наши дни редки. Но, по крайней мере, одна известна. Четырнадцать лет назад в дни так называемого осетино-ингушского конфликта бывший командующий внутренними войсками РФ генералполковник Василий Саввин добровольно заявил об отставке. Для многих она

Ирина Дементьева и по сей день представляется загадкой.

Надо заметить, что сам полузабытый, но все еще неразрешенный осетино-ингушский конфликт, оставшийся в тени Чеченской войны, – тоже загадка даже для самих противоборствующих народов, так и не осознавших до конца, что это с ними было в страшные дни конца октября – начала ноября 1992 года, откуда поднялась кровавая волна ненависти, выплеснувшаяся на улицы мирного сельского района, унесшая за пять дней около восьми сотен человеческих жизней, лишившая десятки тысяч людей крыши над головой.

Между тем события эти происходили в присутствии и при участии двух вице-премьеров Георгия .Хижи и Сергея Шойгу, всех силовых министров (Грачева, Ерина, Баранникова). Был среди них и командующий внутренними войсками генерал-полковник Саввин, назначенный в те дни командующим объединенной группой войск в зоне конфликта.

Согласившись ответить на мои вопросы, Василий Нестерович в конце беседы выразил сомнение, не подольет ли такая публикация масла в костерок, который и без того никак не погаснет. Но и дальняя, и ближняя история Северного Кавказа убеждает нас в том, что затянувшееся умолчание сохраняет ожесточение, но не согласие.

Правда – лечит.

Я вылетел на Северный Кавказ в конце октября 1992

г., когда получил сообщение о нападении на подразделение внутренних войск в Назрани. Толпа требовала раздать им оружие, поскольку тогда уже с обеих сторон были первые жертвы, первые беженцы, первые заложники. Момент был довольно острый, но оружия ингуши не получили.

Одновременно с той же целью захвата оружия в Северной Осетии произошло нападение на учебный центр Владикавказского училища внутренних войск в поселке Комгорон. Насколько мне известно, это нападение было организовано начальником местного отделения милиции и тоже, возможно, не по собственной инициативе.

Оружие на этот раз пришлось отдать. Офицеров толпа поставила к стенке, а двух курсантов, продолжавших защищать склад, просто растерзала. Людям заморочили головы целенаправленными сообщениями, что вооруженные до зубов ингуши вот-вот захватят Комгарон. Разобраться тогда в обстановке и нерядовому человеку было непросто.

Из аэропорта я направился в МВД Северной Осетии. Министр внутренних дел Кантемиров сообщил, что хорошо организованные ингушские вооруженные формирования движутся на Владикавказ. В Верховном совете республики его председатель Галазов сказал мне, что люди требуют оружия и, если я его не выдам, народ начнет штурм. Он настоял, чтобы я вышел объясняться с собравшимися на площади людьми. Я понял, что на меня оказывают давление и толпа собрана специально для этого. Оружие они все же получили, но не от меня, а по решению Министерства Обороны РФ.

Из показаний С. Шойгу и Г. Филатова в Генеральной прокуратуре:

Вопрос: Была ли в действительности у ингушей серьезная техника, кроме стрелкового оружия? Приходилось слышать о наличии у них танков, орудий, реактивных установок «Град»…

Шойгу: Я привык говорить о том, что видел сам. Во время моего пребывания в зоне конфликта у ингушей ничего подобного я не видел.

Дело в том, что к нам поступала самая противоречивая информация. Значительная часть ее не подтверждалась. Частенько подобную информацию подбрасывало местное МВД, временами МБ…

Филатов: Конечно, у осетинской стороны оружия было значительно больше.

Безусловно, под предлогом устранения опасности со стороны Ингушетии было задумано создать четкую границу, вытеснив за нее ингушей.

Ситуация на Северном Кавказе была такова, в том числе и в Осетии, что мы работали в угоду политикам, хотевшим за счет национализма удержаться у власти.

Утром на вертолете я прилетел «в район тяжелых боев». Но ничего, кроме «москвича» и сожженного автобуса, там не обнаружил. Ни малейших следов тяжелой техники. Не было там никакого боя.

Сил внутренних войск явно было недостаточно, чтобы остановить волну убийств и мародерства. Требовалось не менее одной дивизии, то есть 6-7 тысяч человек, чтобы колоннами стать и развернуться против осетинской национальной гвардии: вооруженный перевес был явно на их стороне. А внутренние войска ко времени конфликта располагали численностью до полутора тысяч человек.

Но, повторяю, главные решения принимались на политическом уровне.

Из показаний В.Н. Саввина в Генеральной прокуратуре РФ:

Замысел же у них был общий: хватит, мол, теперь нужно Ингушетию брать. И с ходу на Чечню. Последствия этого дилетантизма и шапкозакидательства были бы ужасны. Я дал команду начальнику штаба подсчитать, какие оперативно-войсковые силы для этого потребуются. Получилось, как я и ожидал, что если выполнять задачу грамотно, то есть обеспечив безопасность мирного населения, силы нужны будут огромные. Сказал об этом Грачеву. «Вы что, приказ президента отказываетесь выполнять?» – спросил Грачев. «Нет, не отказываюсь, – ответил я, – но считаю это нецелесообразным из-за отсутствия сил и средств».

Из показаний Г. Филатова в Генеральной прокуратуре РФ:

Вопрос: С чем была связана задержка ввода войск в зону вооруженного конфликта? Ведь чем быстрее были бы введены войска, тем быстрее можно было бы локализовать конфликт и приступить к разоружению противоборствующих сторон?

Филатов: Все собрались в штабе корпуса, туда прибыли Грачев, Ерин, Баранников. Выступили Хижа, Шойгу. Было в резкой форме заявлено: из-за того, что Саввин своевременно не ввел внутренние войска, гибнут люди. Очень резко выступил в отношении Саввина Шойгу. Я сказал, что задача по вводу войск была сорвана из-за Саввина.

Ведь вслед за нашими боевыми порядками шли бы осетинская национальная гвардия, ополченцы и югоосетинский батальон! А они вели огонь на поражение, не выбирая цели, как это и случилось в Пригородном районе.

Дилетантизм, невзыскательность в выборе средств в соответствии с чьими-то представлениями о стратегических интересах России, а также провинциализм и опасная иллюзия, будто политику можно делать по блату, – вот убийственные черты российской власти разных уровней. Первый на территории России вооруженный конфликт, внешне получивший форму межэтнического, произвел на Северном Кавказе фундаментальные перемены, проявил, как снимок на залежавшейся фотопленке, скрытую и скрывавшуюся долгие годы картину взаимоотношений народов, устремлений правящих групп, бессмысленную инерционность российской национальной политики и нескрываемое пренебрежение к людям.

Он перекорежил десятки тысяч жизней, круто изменил и судьбу генерал-полковника Саввина.Отставку по принципиальным соображениям ему не простили.

Чеченский независимый журнал

«Дош», № 4 (14), 2006 г.

Ирина Дементьева

[1] Саг1а (инг.) – милостыня.

Нравится(1)Не нравится(0)

Оставить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

© 2018. Республика Ингушетия, Назрань. Мехк-Кхел.
Яндекс.Метрика