Мехк-Кхел

Независимый интернет-портал Ингушетии

ГОЛОСОВАНИЕ

Евкурова в отставку?

Погода

RSS В иностранной прессе

Контакты

  • Электронная почта: mehkkhelonline@gmail.com

Архивы

Ссылки

ХАДЖИМУРАТ КОСТОЕВ К 25 ЛЕТИЮ ПОСЛЕДНЕГО ГЕНОЦИДА ИНГУШЕЙ, ПРОДОЛЖЕНИЕ

СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ Р. ТОРШХОЕВ:

– 2 ноября 1992 года во время обстрела нашего поселка бандами осетинских фашистов, я был ранен в руку и меня увезли в Длинную Долину. Но у меня дома остались документы, и я решил вернуться домой (после перевязки я почувствовал себя лучше). Никого не предупредив о своем уходе (из опасения, что меня начнут отговаривать), я ушел ночью в сторону Южного. Шел через лес. На рассвете я находился недалеко от туббольницы и понял, что

п.Южный занят осетинами. Видел, как осетины и российские солдаты прочесывали поселок, а затем загнали в Южный свиней, чтобы они ели трупы убитых ингушей.

В поселке было много вооруженных осетин и российских солдат. Осетины вывозили добро из домов ингушей, а затем сжигали дома.

Я через лес вышел к ущелью Гир-Чоч. Там скопилось много ингушей из Ангушта. Были и из Шолхи и Южного. Вместе мы по очень крутой тропинке вышли в село Ольгетты. Шли приблизительно шесть часов. По дороге у одной молодой женщины из Ангушта прямо на руках умер грудной ребенок. Умер он, скорее всего, от холода. Еще одна женщина была в истерике, ее успокаивали и вели под руки несколько человек. Мне объяснили, что у нее убили двоих детей.

В Ольгетты мы пришли ночью и заночевали там. На следующий день туда привезли труп девушки лет восемнадцати. Труп нашли в селе Чми. У нее была разрезана грудь, часть внутренностей вынута. В ее правую руку было вложено ее собственное сердце. Это видели многие.

Я ушел пешком через Таргим. Мои знакомые из Ангушта сказали мне позже, что похоронили эту девушку в селе Ольгетты.

Я немножко не в себе, простите, я плачу всегда, голова болит… Я с ума схожу, наверное… Я – Марем, мне 28 лет,..

Б. ЧАХКИЕВ, журналист, президент Ассоциации, занимающейся вопросами жертв политических репрессий:

Его били изуверски, направляя удары в самые ранимые места. Окровавленный Гирихан не защищался. Единственное, о чем он просил, – не делать этого при детях, жене, родственниках: ведь дочери Фатиме – 19 лет, сыну Казбеку – 10, а второй сын Гапур, – совершеннолетний. Как это все отразится на их психике, дальнейшей жизни?

Я видел их недавно на похоронах отца – безынициативных, подавленных, точно с того света…

В камеру, куда Г.Торшхоев был заключен после жесточайших мучений в Дур-Дуре и Дигоре, наведывался начальник ОБХСС Дигории, некий Виктор – фамилию до следствия не говорим, надеемся, будет суд, – и методически, особым изощренным способом, убивал Гирихана. Он сажал жертву напротив себя, но чуть выше, брал ее за голову, шею и с силой наносил удары по лбу и лицу, как бы оглушая жертву.

Потом начинал коленкой отбивать грудь по всей поверхности. Продолжалось это бесконечно долго, до тех пор, пока изо рта и носа жертвы не пойдет кровь. Через 4 часа экзекуция возобновлялась: между «сеансами» Торшхоева заставляли в ледяной воде делать «водные процеду¬ры». Это – тоже метод палача Виктора из Северной Осетии. В ледяной воде между ступнями клали лед и так держали ноги после избиения: это продолжалось изо дня в день, каждые четыре часа – четыре дня подряд… Наконец, палач «смилостивился»: «Ну вот, теперь ты долго будешь умирать»…

Он оказался прав. Гирихан Торшхоев умирал мучительно долго, целых 8 месяцев, несмотря на заботу матери, братьев-врачей, редкостных специалистов…

Гирихан искал убежища у родственников жены (род Кольбеевых в Осетии известен – имя одного якобы носит улица во Владикавказе), думая, что в Дур-Дуре живут добрые люди, друзья. А они оказались врагами.

На Кавказе презирали дом, где гость не находил приюта, убежища. А как быть с целым селом, Дигорой, Осетией?

МУРЗАБЕКОВА:

В. ХЕТАГУРОВ, председатель Совмина Северной Осетии:

В. ТРУБНИКОВ, бывший сотрудник ОБХСС МВД Северной Осетии:

Что примечательно, из уст многих людей, как осетин, так и ингушей, я слышал, что они не испытывают ненависти друг к другу. Они уверены, что стали заложниками мафиозных структур и коррупционеров-националистов. Наоборот, простые люди предупреждали соседей об опасности, прятали в своих домах.

СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ

– 25 декабря 1992 года, когда мы, двадцать женщин и детей, пробирались через п.Карца в с.Дачное, возле поселкового клуба, увидев осетинских ОМОНовцев, спрятались от них в канаве, мы услышали и увидели, как они отдавали приказ российским солдатам закопать в яму ингушей, чтобы комиссия не видела трупы.

7 ноября этого же года взяли в заложники моих двух сыновей. Старший сын 5 лет учился в Северной Осетии в университете на юридическом факультете. Окончил юрфак на отлично, с красным дипломом, но работу ему не дали, и он устроился в Сунженском районе Ингушетии помощником прокурора. Когда их взяли в заложники, их отвели в Пригородный райотдел милиции, где моего сына сразу же опознали и начали избивать, т.к. у осетин был приказ убивать всех ингушей с высшим образованием. Мой сын был жестоко избит, ранен ударом ножа в голову. Лезвием ему хотели отрезать язык, но порезали только челюсть. Больше месяца он находился в больнице в тяжелом состоянии…

Ингуши никогда не вели ни с каким народом войны и не хотели ее. Война не рождает сыновей, а уносит их.

С. ГУЛАЕВ:

…Нас возили с утра до позднего вечера. Раз нас привезли в сторону Сунжи, где протекает канал. Здесь я увидел трупы, много трупов – из зарослей камыша торчали ноги. Место, где видел трупы, могу показать…

А. ЧИРГИЗОВ:

В. ЗАНГИЕВА:

Свидетельствует Адам Мургустов: «… Я видел как на наших глазах куда-то уводили сельских девушек, безоруженных парней убивали ножами и автоматами. После этого им отрезали головы, сажали на заборы и на них надевали шляпы. Их было примерно 15 обезглавленных трупов…» Газета «Чеченская республика» 15.12.1992 год.

«… Командир зенитной батареи капитан Маркин у с. Дачное видел, как осетинские боевики загнали гражданских людей в большой дом на окраине села и подожгли его. Маркин по рации сообщил об этом командиру полка Кортоеву, который скомандовал: «Никаких мер не принимать» «Механика смерти» стр. 43 Москва 1994 год

Э. ЦИЦКИЕВА:

Э. ЕВЛОЕВА:

А.-М. ГАТИЕВ:

После этой крови, после того, как я свою мать нашел после погрома, вел ее через пропасть по горным тропам в Ингушетию — мать моя собиралась броситься в эту пропасть: больше она идти не могла. И она говорит: если бы тебя не было со мной, или если бы я знала, что ты со мной, но за мной не прыгнешь, я кинулась бы туда. Когда я вел мать по перевалу, масса людей пробиралась по горным тропам в Ингушетию. Возле меня шла мать, чья-то молодая жена, несла двойняшек. Один сорвался у нее с рук в пропасть. Мать моя с 24-го года, ей сейчас можно 100 лет дать… После этой жуткой картины какое прощение может быть? Разве это может забыть или простить мужчина?.. Я не политик, я простой житель своей республики, России, но вот мое мнение – если мне не даешь жить здесь, дай мне возможность жить в другом месте так, как я хочу жить. Если я работаю, тружусь, горбом своим на болоте строю дом, стараюсь привнести уют в этот дом, и после стольких трудов моих, когда у меня стал, наконец, и дом, и уют – тебя этого дома лишают, и лишают как? – сжигают на твоих глазах, давят танками женщин и детей… Как это можно забыть? Никогда не забудется.

Ф. АХИЛЬГОВА, врач, председатель комиссии по расследованию преступлений против женщин и детей:

Под Владикавказом есть несколько мест, которые используются в качестве лагерей для заложников-ингушей. Они содержатся там без воды и пищи, подвергаются пыткам и издевательствам. Очень велика смертность, в первую очередь среди детей.

Подвалы на территории общежитий мединститута во Владикавказе оборудованы в пыточные камеры.

Более всего свирепствовали ополченцы – выходцы из Юго-Осетии. Боевики из-за гор отличались особой жестокостью. Захваченному пленнику перерезали сухожилия и связки на плечевом суставе, предплечье и под левой подмышкой. Половые органы выжигались или отрезались, вырывался язык.

Умерщвление производилось тремя способами: перерезалось горло, вырывалось сердце, вспарывались животы. Большинство тел, выданных ингушской стороне, носили именно такие повреждения.

Особенно страшно глумились над женщинами, часто бандиты отдавали тела умирающих и замученных на съедение свиньям, называя их «новым секретным оружием». (По сообщениям ИЦИР -информационного центра Ингушской Республики)

Х. ГУТИЕВА, инженер-программист (осетинка):

– …Разгул насилия над мирным ингушским населением сегодня, осуществленный под прикрытием российской армии, вызывает, по меньшей мере, растерянность. Не стали ли россияне жертвой легковерности при выборе ими Президента, сохранившего, как оказалось, нетронутым свой генный код коммунистического происхождения?

Садистские издевательства и изощренные убийства беззащитных детей и женщин не имеют национальности, это всегда – патологический атавизм, подлежащий самому суровому наказанию. Замалчивание этих преступлений под любыми предлогами, пускай с самыми благими намерениями, – не меньшее преступление и предательство по отношению к своему же российскому народу, преступление по отношению к святому понятию милосердия…

Не хочу стыдиться своей национальности, я – осетинка. На сегодняшний день, мне, к сожалению, неизвестны какие-либо выступления осетинской интеллигенции, осуждающие геноцид ингушского народа, к которым я могла бы присоединить свой голос.

Именно поэтому и следуя внутренней потребности отмежеваться от звериной вакханалии «братьев» по крови, заявляю о своем категорическом несогласии с действиями бандитских осетинских формирований, какое бы официальное название они не имели!

Не вдаюсь в политическую подоплеку происшедшего, однако затягивание переговоров о возврате Пригородного района Владикавказа ингушам считаю умышленным со стороны осетинского руководства. Что поделаешь! В нашем маленьком народе именно эти циники от политики, десятилетиями подкармливаемые номенклатурой Москвы, правили бал.

Результатом этого затягивания и были беспрерывные трагические конфликты между двумя народами-соседями еще задолго до настоящей беспрецедентной трагедии. Такого ужаса на Кавказе старожилы не помнят!

Не оставляет горькое чувство, что жизни простых людей — лишь разменная монета в политике верхов. Когда же, наконец, в государстве станет нормой приоритет ценности человеческой жизни, что, в конечном счете, есть основа успеха любой политической перспективы?

ФАТИМА, студентка 5-го курса экономического факультета Грозненского университета, ингушка, мать маленького ребенка:

А. ТУРКОВ, народный депутат РФ:

Ну, во-первых: в решении Президиума ВС РФ записано, что обмен заложников должен быть произведен безусловно с обеих сторон (а мы приехали по поручению ВС РФ), и это решение датируется 10.11.92 г., а сегодня уже 19.11.92 г. За эти девять дней обмен заложников не произошел. Как мне сказал Р.Аушев, на территории Ингушетии заложников-осетин нет. Аушев заявил, что ингушская сторона готова к инспекционной проверке. Мы считаем, что должна быть создана трехсторонняя комиссия (осетины, ингуши, депутатский корпус и, конечно, представители Временной администрации России). Необходимо провести все мероприятия, которые затрагивают обе стороны. До сих пор такой комиссии не создано. Здесь, в Ингушетии, мы получили информацию о заложникахингушах, которые содержатся во Владикавказе в двух местах: на территории Горгаза и в здании ДОСААФ. Мы хотим поехать во Владикавказ, и, если нам не дадут разъяснений и не разрешат встретиться с заложниками, то я не понимаю, в чем смысл ЧП (выделено нами – авт.).

Второе: нам не дают проехать в те места Пригородного района, чтобы встретиться с ингушами, которые там еще есть, ознакомиться с местностью на предмет наличия трупов и т.д. Осетинские народные ополченцы не пустили депутатов в те районы. То есть наши инспекторские проверки находятся под сомнением, потому что нам не позволяют проводить их в тех районах.

«Гражданские конфликты и общественные беспорядки могут оказывать на психику человека более серьезное воздействие, нежели природные катаклизмы, поскольку в последнем случае имеет место борьба человека с природой, а в первом – насилие человека над человеком и, что еще хуже, соседа над соседом, – говорит Эллен Блох, сотрудница Центра по изучению поведенческих реакций Цинтинатти, штат Огайо. – Если посттравматическое стрессовое расстройство, появившееся в результате гражданских волнений и беспорядков, оставить без лечения, оно может продолжаться в течение многих лет».

Как говорится в Руководстве по диагностике и статистике, основном справочнике Американской Ассоциации психологов, посттравматическое стрессовое расстройство включает в себя «типичные симптомы, являющиеся результатом психологической травмы, полученной в ходе событий, выходящих за рамки обычного человеческого опыта».

Среди этих симптомов – повторяющиеся ночные кошмары, «психическая заторможенность», потеря интереса к нормальной жизнедеятельности, состояние «повышенной тревоги», трудности с концентрацией внимания, потеря «способности воспринимать эмоции любого характера, в особенности связанные с интимной жизнью, сексуальными отношениями, проявлением нежных чувств».

Лечение посттравматического стресса порой очень сложно, поскольку признаки такого расстройства не всегда лежат на поверхности. «Наступает момент, когда эмоции не выдерживают, и вы осознаете весь ужас того, что происходит, – говорит Э.Блох. – И тогда эмоциональный барьер рушится».

Что же происходит после этого?

Обычно посттравматический стресс сопровождается злоупотреблением алкогольными напитками и наркотиками, что влечет за собой рост числа несчастных случаев, бытовых травм и насилия, а также приводит к апатии и бессоннице, в результате чего может снизиться эффективность производства и может быть нанесен урон и без того разрушенной экономике.

По неполным данным, найдено более двухсот трупов ингушских граждан. В том числе 27 женщин, детей до 1 года – 9 человек, несовершеннолетних от года до 18 лет – 22, от 18 до 20 лет – 8 человек, от 20 до 60 лет – 211 человек, от 60 до 100 лет – 31 человек.

И ни одного военного, ни одного профессионала, кроме нескольких сотрудников МВД Осетии, которых замучили до смерти эти же осетины в застенках Маирамадага и спецкамерах. Десятки трупов сожжены, расчленены, обезображены до неузнаваемости.

Из 280 ингушей 227 человек убито с момента объявления ЧП при «миротворческой» позиции России, и смерть их настигла не в окопах, не на броне, а в своих домах, подвалах, в застенках осетинских спецлагерей и тюрем.

Всего без вести пропавших ингушей 837 человек, в том числе 246 женщин.

Возрастной состав без вести пропавших: в возрасте до 18 лет – 160 человек, от 18 до 60 – 343 человека, стариков от 60 до 100 лет – 88 человек.

Интересный способ снижения численности жертв беззакония придумали «умельцы» из Временной администрации зоны ЧП, и нет ничего удивительного, что их официальная статистика порядком ниже реальной. В обращении «К гражданам Северной Осетии и Ингушетии» от 16.12.92г., подписанном председателем смешанной комиссии по выявлению незаконно задержанных лиц и пропавших без вести, разъясняется, «что впредь поиск… будет продолжаться только по заявлениям родных и близких разыскиваемого». Таким способом поиска «на 16 декабря 1992г. в органы внутренних дел Северной Осетии поступило более 100 заявлений, Ингушетии – около 200 заявлений».

Приведенные выше данные взяты из списков, составленных ингушской группой поиска на 01.01.93 г.

Мнение о происходящем в республике простого ингушского человека по имени БАШИР. Мнение, под которым готовы подписаться многие и многие в Ингушетии:

– Раз осетины не могут успокоиться сами, пусть их успокоит кровь. Чья это родина, кого она вскормила, тот всегда и выиграет, независимо от силы. 260 тысяч только ингушей; 800 с лишним тысяч осетин. Пусть уйдут российские солдаты, и тогда мы сами посмотрим, кто чего стоит.

Пока наша земля к нам не вернется, эта война не кончится. Дом свой я верну, если даже мне придется воевать. Я и сына своего воспитаю так. Республика — это мой дом, а я хочу, чтобы крыша не протекала надо мной. Я буду за свою республику бороться, делать все возможное, чтобы она стала на ноги.

Красный террор времён перестройки.

«МЕХАНИКА СМЕРТИ» Москва 1994 год

Сергей Белозерцев, Людмила Дуванова

Свидетельствует: Абдула ВАЦУЕВ, главный редактор газеты «Голос Чеченской Республики (декабрь 1992 г.).

Как рассказывал газете «Голос Чеченской Республики» (14.11.1992 г.) работавший тогда заведующим хирургическим отделением Руслан Албогачиев (ныне депутат ингушского парламента), 2 ноября на операционном столе оказалась беременная женщина, раненная в живот. Ей сделали кесарево сечение. Извлекли плод, весь изрешеченный пулями. Звали женщину Кейпа Баркинхоева – 40-летняя жительница села Чермен.

Когда пришли «победители» Кейпа с двумя малолетними детьми спряталась в подвале собственного дома. Но осетинские ищейки обнаружили ее. Женщину они вынудили выйти из подвала. Затем спокойно ограбили дом и подожгли его. За всем этим, не вмешиваясь, со своего танка наблюдали российские солдаты и офицер. На их глазах осетинские вандалы автоматной очередью срезали беременную Кейпу. Решив, что после такой порции свинца женщина точно мертвая, палачи покинули двор Баркинхоевых. Но град пуль принял на себя живой плод – девочка должна была появиться на свет через две-три недели. Кейпу подобрали и привезли в больницу.

О судьбе своих двух малолетних детей она ничего не могла сказать.

С.К., г. Владикавказ:

Показания Н., жительницы Сурхахи:

X., жительница с.Куртат:

Главврач больницы Авсанов Х.Б. отдал бандитам списки всех находящихся на излечение ингушей. А те начали уничтожать нас. В первую ночь начала конфликта умер от инфаркта больной Даурбеков. Осталось нас шесть человек – от 50 до 70 лет. За ними некому было ухаживать. Я была и в роли няни, и в роли медсестры. Ни о каком лечении уже не думалось, думали лишь о том, чтобы наши трупы были обнаружены и захоронены на наших кладбищах. На следующий день в палату, ногой открыв дверь, вторгся главврач Авсанов. И рявкнул во весь голос: «Вон отсюда!». Нас с мамой забрали бандиты и часов 5-6 возили по городу. Затем вернули в нашу первую больницу. Люди в белых халатах возмущались по поводу нашего возвращения, выражали сожаление, что не убили нас. Особенно не скрывала свою ненависть к нам заведующая терапевтическим отделением Цокаева.

  1. с. Октябрьское:

– Мои показания могут подтвердить все 316 человек (не считая детей), находившиеся со мной в заложниках.

Все охранники отличались жестоким и безжалостным отношением к нам. Но был среди них человек со стеклянным глазом, с красным крестом на рукаве. Его сиплый пропитый голос я буду долго помнить. Речь идет о хирурге Октябрьской райбольницы В. Качмазове. В учреждениях медицины такие люди с садистскими наклонностями не должны были работать. Замами по садизму у него были его руководитель — главврач больницы В. Багаев и хирург Бязров. Эти три героя и командовали «парадом». Ночью, когда измученные пытками, холодом и голодом люди спали, пьяные, обкуренные молодчики открывали стрельбу. Дети и женщины кричали нечеловеческими голосами.

Этот крик обреченных до сих пор стоит у меня в ушах.

После того как нас обменяли, многие дети, содержавшиеся вместе с нами, при виде незнакомых людей впадали в истерику. Имеются случаи заболевания детей эпилепсией.

Трифонова Лариса, студентка 1-го курса Владикавказского мединститута:

Позже мы узнали, что Руслан скончался. И в его смерти в значительной степени повинны люди в белых халатах, которые в своей жестокости превзошли самих «пленивших» нас головорезов.

Нам, можно сказать, повезло. Вместе с чеченскими студентами, а их в заложниках было около 120 человек, нас обменяли. Но наших ингушских ребят – студентов мединститута – не освободили. И судьба многих из них мне до сих пор неизвестна.

Д., с. Октябрьское:

Подобных свидетельств о преступлениях осетинских врачей можно было бы продолжить. Об этих преступлениях в те страшные дни писала не только ингушская, но и чеченская, российская, зарубежная пресса. Если бы это были выдумки вчерашних заложников, то истории с участием врачей-убийц звучали бы только из уст нескольких жертв геноцида. Десятки и десятки вызволенных из осетинского заточения ингуши никак не могли сговориться на предмет участия осетинских врачей в зверствах.

Не оставили наши журналисты факты иного, действительно гуманного отношения к раненным осетинам в ингушских больницах.

«Наверное, так от Бога заведено, – писалось в редакционной статье нашей газеты «Мир должен содрогнуться» («ГЧР» 14.11. 1992г.), – что политики обсуждают, генералы воют. Но есть и те, чье призвание – милосердие. На последнем этаже Назрановской районной больницы расположены операционные блоки. Здесь в отдельной светлой и просторной палате четыре койки, застеленные белоснежными простынями. На них лежат раненные: двое мужчин и две пожилые женщины. Это Алан Гуриев, Альберт Кукаев, Варя и Тамара Дзанаговы. Все осетины. Из Чермена. И все по свидетельству ополченцев, пленивших их, проникнуты, по отношению к ингушам далеко не дружественными чувствами. Гуриев – сержант милиции из Пригородного РОВД. Схвачен в бетонном сооружении, наподобие дота, откуда с помощью зажигательных патронов поджигал ингушские дома. Кукаев, пока не подстрелили самого, ранил двух ингушских парней. Словом, безобидны, пока на больничной койке. Но отношение к ним врачей ничуть не хуже, чем к своим.

Алана в течение короткого времени дважды оперировали. Был очень тяжел. Теперь дела у него пошли на поправку. Альберт лежит под капельницей. Спасли обоих от смерти перелитые в них три литра ингушской крови. Всех в присутствии журналистов вернули осетинской стороне – теперь-то их по состоянию здоровья можно транспортировать. Только перестанут ли они после этого быть врагами ингушей?».

Фатима Дахкильгова жительница Владикавказа.

– 31-го октября мои родители ушли на базар и не вернулись. Мы не знали, что случилось. Дома кроме меня были: моя тетя (сестра мамы) – Люба (20-ти лет), сестра – Лариса (17-ти лет) брат. – Якуб (13-ти лет), два двоюродных брата в возрасте 5 и 3 лет.

Мы видели в окно, как в полдень рядом с нашим домом убивали ингушей-заложников, в основном женщин и детей. Сколько их там было убито, я сказать не могу, потому что смотреть на это было очень тяжело, и я часто отходила от окна.

Недалеко от нашего дома была большая детская площадка, на которой все это и происходило Было приблизительно 11 часов дня, когда туда начали свозить пленных ингушей. Мужчин среди них почти не было, если не считать нескольких подростков и стариков. Вокруг них собралась огромная толпа осетин, в основном наши соседи. Но были там и осетины, которых я не знала. Все они громко смеялись, свистели, улюлюкали всякий раз, когда убивали очередного ингуша. Вокруг ингушей был образован большой круг. Человека выводили в круг несколько гвардейцев и крепко держали до тех пор, пока не убедятся, что он умер. Убивали так: били по голове, в лицо, в живот, отрезали уши, нос, выкалывали глаза, тушили на их телах сигареты.

Мы заметили из окна женщину немного старше 20-ти лет. На руках у нее был мальчик двух-трех лет. Она хотела пройти мимо толпы, но, видимо, испугавшись, забежала в подъезд дома №15. Она пробыла там долго. Выйдя из подъезда, не обращая внимания на толпу, она хотела быстро пройти мимо. Это был единственный путь из этого дома. Несколько осетин оглянулись на нее и стали кричать. Женщина хотела убежать, но ее догнали несколько гвардейцев и гражданских. Отобрав ребенка и затащив женщину в круг, ее начали одновременно бить по лицу и раздевать. Раздев догола, ее потащили в подъезд. Все это время она кричала, плакала, отбивалась. Какой-то гвардеец схватил мальчика за ноги и, сильно размахнувшись, ударил головой о стену дома №15.Но мальчик сильно кричал. Гвардеец ударил его еще два раза головой о стену. Мальчик перестал кричать, и гвардеец бросил его в кучу тел убитых ингушей.

Его мать снова выволокли из подъезда. Несколько гвардейцев держали ее за руки, остальные долго тушили на ее теле свои сигареты. Снова зажигали их и снова тушили. У некоторых были зажигалки, они со смехом жгли женщине лицо, руки, волосы. Ее ужасный крик прекратился только когда она умерла. Но и после этого продолжали тушить сигареты на ее теле, потом ее бросили в общую кучу…

Записала Мария Катышева.

Журнал «Дош» №4(14) 2006 год.

Нравится(3)Не нравится(0)

Оставить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

© 2018. Республика Ингушетия, Назрань. Мехк-Кхел.
Яндекс.Метрика