Мехк-Кхел

Независимый интернет-портал Ингушетии

Погода

RSS В иностранной прессе

Контакты

  • Электронная почта: mehkkhelonline@gmail.com

Архивы

Ссылки

Х. Костоев: Вопрос актуальный и через 26 лет…

«Кремль на поводу у Владикавказа»

 

М-Р. Плиев

05.03.2008 

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
Фердинанд фон Шилль

 «…В своих всеобъемлющих выступлениях В.В. Путин обозначил растущую экономическую мощь России и впечатляющие позитивные подвижки не только в социальной сфере, но и в области, где новая Россия начинает выступать как сторона, чьи суверенные интересы вынуждены учитывать ведущие страны мира.

Все это вселяет в сознание российской общественности, вне зависимости от национальной принадлежности граждан, огромные надежды на перспективу и неподдельное чувство патриотизма и гордости за свою Отчизну.

Вместе с тем, некоторые взгляды В.В. Путина на весьма сложные политические взаимоотношения народов, населяющих в частности юг России, вызывают закономерные вопросы, на которые вынуждено будет дать более внятные ответы уже обновленное руководство. И они должны быть направлены на установление такого порядка взаимоотношений народов, который стабилизировал бы общественно-политическую обстановку и способствовал укреплению позиций государства в этом стратегически важном направлении, каким является Северный Кавказ.
Одной из самых существенных политико-правовых проблем, которую в первоочередном порядке предстоит решить именно Кремлю, является т.н. осетино-ингушский конфликт. Федеральные и региональные чиновники, занимающиеся «урегулированием» последствий этого «тлеющего» конфликта на протяжении более полутора десятка лет, не решаются внятно квалифицировать события пятнадцатилетней давности. В результате, десятки тысяч вынужденных переселенцев ингушской национальности, вопреки всем существующим политико-правовым нормам и действующей законодательной базе, не имеют возможность вернуться на свои прежние места жительства.

Самым серьезным «упущением» в деятельности госчиновников, занимающихся «урегулированием» последствий событий 1992 года, несомненно, является их неопределенность в вопросах происхождения конфликта, осознанный уход от его четкой и объективной политико-правовой оценки, а также подмена основополагающих конституционных и международных норм по правам человека разного рода политическими амбициями региональных политиков, густо помешанных на национальной исключительности и конфессиональной близости к русскому народу одной из противоборствующих сторон.

Вопреки всякой логике и даже вопреки собственным глубоко продуманным и объективным подходам к проблемам сербского меньшинства в самопровозглашенном Косово, руководство страны занимает неадекватную позицию в обеспечении прав граждан ингушской национальности в собственной стране.

Генпрокуратура РФ, независимые эксперты, члены Парламента, средства массовой информации и многочисленные высокопоставленные чиновники в свое время вынужденно признали, что подлинная причина кровавых событий 1992 года в Пригородном районе заключалась в стремлении осетинского руководства к полной этнической чистке ингушей, поселившихся на своих исторических территориях после возвращения из всеобщей депортации 1944 года.

На момент «конфликта» в Пригородном районе и г. Владикавказе проживало около 70 тысяч граждан ингушской национальности. Их количество стало резко увеличиваться после принятия законов «О реабилитации репрессированных народов» и «Об образовании Ингушской Республики в составе РФ». Этим обстоятельством сильно обеспокоилось осетинское руководство того периода, боясь, что прирастание ингушского населения в данном регионе приведет к необратимости процесса территориальной реабилитации ингушского народа, как того требует законодательная и правовая база Российской Федерации. Именно по этой причине, Осетия, в условиях полного политико-экономического и управленческого хаоса в стране, начала, как минимум за год до событий осени 1992 года, готовиться к изгнанию всего ингушского населения из г. Владикавказа и Пригородного района.

Эту кровавую акцию практически невозможно было осуществить без действенной помощи вооруженных сил Российской Федерации, которые стали на сторону незаконных вооруженных формирований обеих Осетий, до зубов оснащенных самым современным российским оружием. Всей силой этой мощи мирное ингушское население было выдавлено с ингушских территорий, в 1944 году переданных Северной Осетии. Так был осуществлен план осетинских националистов, заключавшийся в недопущении реализации основополагающих положений закона «О реабилитации…». Как говорится, был реализован принцип — нет на территории Пригородного района и в г. Владикавказ ингушского населения, значит, и нет территориальной проблемы.

А теперь о том, как шел и продолжает идти процесс ликвидации последствий военно-политического произвола, столь чудовищным образом совершенного против ингушского народа. В первые же дни постконфликтного периода федеральный центр вынужден был провести политическое и уголовное расследование произошедшего. Тогда Генеральная прокуратура выявила вопиющие факты геноцида ингушского населения. Высокопоставленные госчиновники страны, выступавшие прямыми пособниками этой кровавой трагедии, стали перед необходимостью скрыть свои преступления от общественности не только для того, чтобы самим уйти от ответственности, но и с тем, чтобы закрепить результаты осуществленной этнической чистки. Именно по этой причине было прекращено уголовное дело, возбужденное по факту уничтожения сотен ингушей, повинных лишь в том, что они последовательно и вполне мирным путем добивались возможности жить и трудиться на своей исторической родине.

Параллельно федеральный центр, с подачи Осетии, приступил к давлению на политически незрелое руководство Республики Ингушетия с целью принуждения его к подписанию ряда откровенно дискриминационного характера соглашений с осетинской стороной. В результате был подписан целый ряд документов, из которых вытекало, что ингушская сторона признает свою ответственность за т.н. осетино-ингушский конфликт, даёт согласие на отмену третьей и шестой статьей закона «О реабилитации…». В них также закреплялись положения о том, что возвращение десятков тысяч ингушей ставилось в прямую зависимость от воли осетинского населения, проживающего в ингушских населенных пунктах, в ингушских домах. Именно в этот период в умах осетинских политиков родился фашистский по своему духу тезис о невозможности совместного проживания ингушей и осетин, который всецело был подхвачен федеральным центром, и этот тезис успешно эксплуатируется на самом высоком уровне вплоть до наших дней. Хотя осетинская сторона на нальчикской встрече глав регионов Северного Кавказа в 1993 году фактически признала искусственный характер данного тезиса, согласившись отменить его взамен на отказ ингушской стороны от «территориальных притязаний».

Следствием всех этих античеловечных, противоправных, противозаконных действий Северной Осетии и Федерального центра, возвращено в места прежнего проживания лишь около тринадцати тысяч человек. И это за пятнадцать с лишним лет! Более того, процесс возвращения вынужденных переселенцев уже полностью прекращен, и отныне речь может идти лишь о поселении их в резервациях, создающихся для них на ныне существующей незаконной административной границе двух республик. Об этом свидетельствуют многочисленные политико-правовые документы Совета Федерации, ЮФО, Миграционной службы РФ, МВД РФ, наконец, правительства РФ. Что они несут в себе для урегулирования неприлично затянувшегося т.н. осетино-ингушского конфликта? Скажем прямо — ничего позитивного!

Начнем с письма бывшего полномочного представителя Президента РФ в ЮФО Д. Козака от 5 июня 2007 года на имя Президента Российской Федерации В.В. Путина. В нем, для решения проблем вынужденных переселенцев предлагается: «…установить, что вынужденным переселенцам из Республики Северная Осетия государственная поддержка в жилищном обустройстве оказывается при условии их поселения в местах, определяемых ФМС России. И далее: … в настоящее время политические и социальные предпосылки для наделения граждан РФ статусом вынужденного переселенца… отсутствуют».

Из этого следует, что институт ЮФО, в чье ведение переданы функции политического урегулирования последствий т.н. осетино-ингушского конфликта, вовсе снимает с повестки дня вопрос возвращения ингушского населения в места прежнего проживания. Более того, ЮФО подталкивает Федеральный центр оказывать финансовую поддержку лишь тем гражданам из числа вынужденных переселенцев, которые дадут согласие поселяться на отводимых им земельных участках органами власти Северной Осетии. Следовательно, граждане ингушской национальности, в количестве около 60 тысяч человек, лишаются конституционных прав жить на своей исторической родине, в домах, возводившихся ими на собственные средства.

Разве это не есть политика апартеида, осуществляемая на основе дискриминации по национальному признаку?

Представляет значительный интерес и письмо за подписью Д. Козака и Министра внутренних дел РФ Р. Нургалиева, также адресованное В.В. Путину от 23 марта 2007 года.

Хотя письмо и озаглавлено «О ходе ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта октября-ноября 1992 года», в нем даже нет намека на политическую волю ликвидировать эти самые последствия, ибо ключевой мыслью его является конкретное предложение ЮФО и МВД, прямо противоречащее чаяниям вынужденных переселенцев в обеспечении их конституционных прав.
Вот, что предлагают Д. Козак и Р. Нургалиев главе государства в целях «ликвидации» последствий конфликта: «… в целях активизации процесса возвращения и жилищного обустройства указанной категории вынужденных переселенцев, представляется необходимым усилить разъяснительную работу среди переселенцев о целесообразности жилищного обустройства в новых, согласованных с ФМС России, местах расселения».

Естественно, что глава государства дал соответствующие поручения всем институтам власти, занятым «урегулированием» последствий данного конфликта, в том числе, и руководству Республики Ингушетия. Однако ход событий свидетельствует о том, что информация о состоянии дел в устранении последствий конфликта, предоставляемая руководством РИ в органы власти страны, не только не учитывается, но даже игнорируется.

Вот некоторые выдержки из информации руководства РИ на имя Президента РФ от 28.04. 2007 года: «… По данным МРУ ФМС России согласно заявлениям на 1 декабря 2006 года, на территории Республик Ингушетия находятся около 16000вынужденных переселенцев (4089) семей из Республики Северная Осетия-Алания, из которых соответствующий статус имеют 11008 человек. По результатам проведенного по поручению ФМС России и ЮФО анкетирования, установлено, что большинство вынужденных переселенцев, временно находящихся на территории республики, изъявили желание вернуться в места прежнего проживания.

Тем не менее, до настоящего времени имеются трудности для возвращения вынужденных переселенцев в ряд населенных пунктов: с. Ир, Октябрьское, п. Южный и др.

Согласно результатам последней переписи населения, по численности ингуши в Северной Осетии занимают третье место. Было бы целесообразным продолжить работу по увеличению представителей ингушской национальности в республиканских и районных органах власти РСО-Алания.

Для скорейшего решения вопроса…, необходимо устранить ряд имеющихся проблем, в частности:
1. Внести изменения в Постановление Правительства Российской Федерации №274 (в ред. Постановление Правительства РФ № 618) в части, касающейся оформления правоустанавливающих документов, необходимых для оказания господдержки вынужденным переселенцам.
2. Продолжить работу по документированию паспортами граждан Российской Федерации с регистрацией по постоянному месту жительства».

О том, что мнение ингушской стороны, сформулированное в весьма скромном виде, федеральными органами власти не берется во внимание, свидетельствует еще один из многих документов, появившихся на свет в недрах ЮФО. Это Протокол заседания межведомственной рабочей группы по урегулированию последствий осетино-ингушского конфликта октября-ноября 1992 года, проходившего под руководством Полномочного представителя Президента РФ в ЮФО от 29 января 2008 года:

«… — совместно с МРУ ФМС России приступить с 1 марта 2008 года к жилищному обустройству вынужденных переселенцев на земельном участке площадью 150 гектаров севернее поселка Майский Пригородного района Республики Северная Осетия-Алания, при этом предусмотреть первоочередное выделение земельных участков для граждан, проживавших до осетино-ингушского конфликта 1992 года в селах Терк, Чернореченское, а также в других населенных пунктах, расположенных в зоне указанного конфликта, и подавших заявления о своем желании обустроиться на указанных землях;
— до 1 марта 2008 года завершить работы по созданию инженерной инфраструктуры (в объеме уже выделенных из федерального бюджета на эти цели средств) на земельном участке площадью 150 гектаров севернее поселка Майский Пригородного района Республики Северная Осетия-Алания;
— поручить главе администрации местного самоуправления Пригородного района (Джиоев Г.П.) ускорить работу по документальному закреплению за вынужденными переселенцами земельных участков в селе Новое;
— ФМС России до 10 марта 2008 года представить в аппарат полномочного представителя Президента Российской Федерации в Южном федеральном округе информацию о возможности использования денежных средств через ФМС России, предоставляемых для завершения работ по созданию инженерной и транспортной инфраструктуры и строительства объектов соцкультбыта на вновь выделенных земельных участках Пригородного района для жилищного обустройства вынужденных переселенцев на 2008 год и последующие годы».

Данный Протокол, подписанный преемником Д. Козака на посту Полномочного представителя Президента РФ в ЮФО Г. Рапотой, является еще одним образчиком того, что процесс возвращения вынужденных переселенцев ингушской национальности в места прежнего проживания органами власти страны прекращен, а их конституционные права по выбору места жительства попираются на государственном уровне.

Об этом свидетельствует и письмо Председателя Совета Федерации С. Миронова на имя Президента В.В. Путина от 21 июля 2007 года и интервью уже бывшего Президента РФ В.В. Путина российским и иностранным журналистам, состоявшегося 14 февраля 2008 года. Так, в письме С. Миронова на имя главы государства нет даже намека на необходимость возвращения вынужденных переселенцев ингушской национальности в населенные пункты, полностью или частично закрытые для возвращения ингушей. А таковых десять, в том числе и г. Владикавказ, где ингушским гражданам не только не позволено жить, но и получать образование в школах, средних и высших учебных заведениях, где ингушам отказывается в предоставлении даже медицинских услуг.
Одновременно в нем даются рекомендации, вполне укладывающиеся в пропитанный духом национализма пресловутый тезис о «невозможности совместного проживания ингушей и осетин».

Вот одна из характерных рекомендаций Совета Федерации Президенту Российской Федерации:
«…предлагается поручить органам государственной власти Республики Ингушетия совместно с Межрегиональным управлением ФМС России провести разъяснительную работу с вынужденными переселенцами, претендующими на возвращение в населенные пункты Ир и Октябрьское, а также в населенные пункты, отнесенные к зоне санитарной охраны водозабора г. Владикавказа (Терк, Чернореченское, частично Балта), с тем, чтобы разъяснить возможности и преимущества расселения на вновь отведенных учатсках, в том числе, в населенных пунктах Новый, Чми, Эзми, Карца, а также в верхней части села Балта».

Президент Российской Федерации, в скором будущем Председатель Правительства РФ, В.В. Путин за все время своего пребывания на посту Президента страны, насколько мне известно, не делал публичных заявлений по вопросу урегулирования последствий т.н. осетино-ингушского конфликта. Поэтому естественен был интерес граждан, особенно ингушской национальности, к ответу В.В. Путина на вопрос журналиста из Ингушетии о его взгляде на проблему возвращения 20 тысяч ингушских вынужденных переселенцев в места их прежнего проживания в Пригородный район и г. Владикавказ. Ответ В.В. Путина не двусмысленен: «Что касается самого острого вопроса — переселенцев и беженцев. Конечно, мы должны решать эту проблему, и решать ее нужно таким образом, чтобы люди, которые живут в тех регионах, куда должны беженцы возвращаться, — чтобы они эти приняли тоже, потому что, чисто формально и юридически поддавливая на местное население, мы не добьемся комфортных условий сосуществования. Это требует терпения, выдержки, но что точно мы должны сделать со стороны федеральных властей — это обеспечить материальную составляющую и возвращение беженцев. А те, кто хочет приобрести дома в других местах, должны иметь эту возможность, получая соответствующие средства из федеральных источников финансирования».

Метастазы осетинской античеловечной политики поразили самые высокие институты власти страны, в связи с чем припоминается выступление Сергея Маркедонова, заведующего отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, в школе публичной политики в г. Пятигорске 18-19 ноября 2005 года, в котором он предлагал: «…пора Кремлю прекратить «страусиную» политику и приступить к исполнению прямых своих обязанностей — укреплению государственности в конфликтном регионе… И Северная Осетия, и Ингушетия заинтересованы (хотя у них диаметрально противоположные взгляды на территориальный вопрос) в том, чтобы федеральный центр не пребывал в состоянии аутизма, а напротив, играл бы в регионе роль медиатора».

И впрямь, федеральный центр в течение всего постконфликтного периода отказывается от монополии на интерпретацию причин конфликта, а также от поиска путей его урегулирования. Кремль тщетно пытается найти решение проблемы, передав это право противоборствующим сторонам. В результате, государство, в лице осетинской стороны, получило устойчивого противника справедливого, основанного на российской законодательной базе решения спорных вопросов, а оголтелая националистическая пропаганда, в которой участвуют все институты власти и подавляющее большинство общественности Осетии, принесла вполне ожидаемые негативные результаты.

В этой связи следует признать, что новому Президенту Российской Федерации в наследство досталась весьма заскорузлая политическая проблема. Но проблема вполне решаемая при наличии доброй воли и принципиально справедливого подхода к ее решению, основой которого могут и должны явиться лишь честные и принципиальные подходы, базирующиеся на конституционных и международных нормах по правам человека, на российской законодательной базе.

Ингушетия.Org

P.S. Думает ли Кремль освобождаться от поводка Владикавказа?

 Из архива ДСИ «Нийсхо»

 Хаджимурат Костоев

Ответы на “Х. Костоев: Вопрос актуальный и через 26 лет…”

  1. Осетиннское лобби обеспечивает информационный фон для не выполнения закона о реабилитации.иннугского лобби вообще нет.все Ингуши под девизом
    А ты ты кто такой сам?
    Да и ингушам в пригородном Назрань вообще ненужна. Так что …вызывайте ту команду,которая работала в здании райкома во времена 1992 года ноябрь месяц.
    Вы же их не знаете и не хотите знать.это герои! Они победили информационную войну одной рукой! Эх выыы…

  2. Сегодня наши чины заняты обогащением, а каким путём это отдельный вопрос. Что бы не говорили и не переливали из пустого в порожний ключ решение возвращение коренного население в места исторического проживание лежит в кремлёвском кабинете. Я проведу аналогию: ВАШИНГТОН-ИЗРАИЛЬ МОСКВА-ВЛАДИКАВКАЗ.

  3. Статья националистическая- Костоев сам ничего для этого не делает! Загребает жар чужими руками!

Оставить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

© 2018. Республика Ингушетия, Назрань. Мехк-Кхел.
Яндекс.Метрика